Вверх Вниз

Mass Effect Expansion

Объявление

Mass Effect, 18+, эпизодическая система игры.

Сейчас в игре: Во время последнего всеобщего голосования в Совете было принято решение об остановке всех восстановительных работ в колониях, и создании поисковых отрядов для эвакуации выживших в центральные системы. Лидерами Совета было заключено соглашение с Общностью гетов о разработке нового проекта, более подробные данные пока не разглашаются.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Mass Effect Expansion » Архивы СБЦ » [10.03.2183] Потерять и снегом прикопать


[10.03.2183] Потерять и снегом прикопать

Сообщений 1 страница 30 из 38

1

http://forumuploads.ru/uploads/001a/a5/03/23/t47267.png
ПОТЕРЯТЬ И СНЕГОМ ПРИКОПАТЬ
10.03.2183, Новерия, порт Ханьшань (упоминаются окрестности)

— Emily May, Vidar Aettus —

Новерия постепенно возвращается на круги своя после серии весьма разрушительных (во всех смыслах) скандалов, нарушений периметра безопасности и вороха связанных с этими событиями проблем, которые только и росли как снежный ком. Новое руководство и представительство старательно изображает безмятежность, а расслабляющую музыку в холлах делают все громче, но это совсем не помогает скрыть царящее здесь напряжение и огромное количество наемников, частных военных организаций. Вооруженные и часто не по погоде одетые наймиты чуть ли не толпами зачищают от мусора и агрессивных форм жизни прилегающие к лабораториям и закрытым научным комплексам территории.

Отредактировано Vidar Aettus (2020-02-18 21:37:45)

0

2

Новерия — прекрасное место для стажировки, говорили они. Новерия — безопасный рай для ксенобиологов, говорили они. Подпиши контракт и не знай тягостей да хлопот, говорили они.

И дипломатично умолчали о главном. Хотя бы о недавнем погроме и серии скандалов и разоблачений корумпированных бизнесменов. Эми, разумеется, слышала последние новости — брызги еще долго будут разлетаться по окрестностям. Но вряд ли могла себе представить, что дело приобретет подобный размах. Итого — одна из крупнейших ксенобиологических лабораторий еще долго не приобретет свой первозданный вид, округа так и кишит особо удачными экспериментами, а дипломатическая миссия, в составе которой прибыла на стажировку Эми, только что на ушах не ходит в попытке хоть немного пригасить бушующий скандал.

«Ну, подруга, с почином, — иронично пожелала самой себе девушка и тут же продолжила мысль, обращаясь ко слабоалкогольному коктейлю перед собой: — Первый день на службе, а уже по уши в... фиаско.»

Коктейль безмолвно приглашал утопить горести в вине или хотя бы в синтетическом аналоге. Бар, в который под вечер забрела Эми, жил своей, яркой и неоновой жизнью. Да и привело ее вовсе не желание напиться до беспамятства, а давняя любовь наблюдать со стороны за другими. Особенно если вокруг так много инопланетян. У барной стойки бранился волус. Едва ли ему так уж сильно отдавили чувство собственного достоинства — представители этой расы нередко предпочитают казаться напористыми, чтобы компенсировать непрезентабельный внешний вид. Подробности разговора заглушала музыка, и Эми позволила взгляду скользить дальше. За дальним столом сидел меднокожий турианец. Форма меток на лице выдавала в нем уроженца Палавена, вот только точное место Эми не рискнула бы определить. Особенно в ярких сполохах неонового света, искажающего цвета. Раньше ей не доводилось общаться с турианцами, да и достоверной информации об этой недоверчивой к чужакам (а в особенности к людям) расе имелось не так уж много. Быть может...

— Почему девушка с такой экзотической... прической скучает в одиночестве? — вдруг раздалось сбоку.

Голос был женский, негромкий, приятно певучий, и почему-то заглушал шум и музыку, звуча будто бы в самих мыслях. Теплое дуновение воздуха (или дыхания?) ласково коснулось шеи, вызвав целую волну на удивление приятных мурашек. После чего незнакомка вышла из-за спины Эми и уселась на стул напротив. Удивление и первая неловкость сменились пониманием — это была азари. Очаровательная и даже немного опьяняющая, как и большинство представительниц этой расы.

— Я правильно сказала, «прическа»? — азари толковала заминку собеседницы по-своему и улыбнулась, кивнув на свой инструметрон. Ошибка перевода, с кем ни бывает.

— Все верно... - отозвалась Эми, не замечая, как губы сами растягиваются в улыбке. Должно быть, даже немного блаженной. — Волосы, прическа... Тебе правда так интересно, или это просто повод начать беседу?

— А одно мешает другому? — чуть прищурилась та. Светлые глаза удивительно контрастно выделялись на темно-синей коже.

— Нет... Знаешь, меня даже другие люди иногда спрашивают о волосах. Эта прическа называется «дреды». Можешь потрогать, если хочется.

— Хочется, — произнесла азари и тут же подтвердила свои намерения действием, проводя самыми кончиками пальцев по волосам. Эми едва ощутила ее прикосновение, и все же почти испытала разочарование, когда оно прервалось. — И еще больше мне хочется узнать о тебе больше. Меня зовут Фаэра. А тебя?

— Эмили... То есть, можно просто Эми. А для «большего» я, кажется, еще недостаточно много выпила.

— Мы это исправим, — пообещала азари и поискала глазами бармена.

Дальнейшее начало сливаться в цветной калейдоскоп. Помнится, Эми все-таки попробовала какой-то мудреный иномирный коктейль, ингредиенты которого не угадала бы и под страхом смерти. Помнится, она отвечала на множество вопросов. И ей даже нравилось в кои-то годы быть изучаемой, а не изучающим. Внимание льстило, а общество оказалось на удивление приятным. Нет, прическа не означает ничего, кроме того, что ей так нравится. Эти узоры на руках тоже для красоты. Нет, они не перманентные и узор, сделанный хной, скоро сотрется. Конечно, Эми может нарисовать новой знакомой такие же. Какой приятный повод для новой встречи. Краем рассудка девушка понимала, что природное очарование азари, вероятно, подействовало чуть сильнее, чем должно было, но ведь вреда от этого не будет. Это всего лишь один приятный вечер в баре. Что может случиться?

+1

3

"Катастрофа" - Видар слишком часто слышал в последнее время такой комплимент в отношении тех руин, что ранее представляли из себя место под скромным названием "Вершина №15". Безусловно, остов строения остался на месте (чернеющий выступ из скалы), но одно крыло научной лаборатории словно сровняло с землей, а другое - тщательно разбросало по округе. Если верить слухам - то невесть откуда здесь оказавшиеся Геты наломали лишь половину дров, а остальное было делом рук нового человеческого спектра. Талант и потенциал нового посланника Совета было видно сильно издалека - черный столб дыма до сих пор коптит небо бледной Новерии, являясь прекрасным топографическим ориентиром даже на сотни километров от места происшествия.

Турианец, был сильно не в восторге от климата планеты - чувствовал себя не лучше крабовой палочки в морозилке. Но душу ему грел жарким солнцем солидный гонорар за инженерные работы весьма деликатного толка. Как опытному специалисту в деле проникновения и саботажа, его прямыми обязанностями было стабилизировать Вершину 15, оказать поддержку встроенному ВИ комплекса, открыть все запертые двери: едва функционирующие блоки лаборатории надлежало не только вскрыть, но и обезвредить; местами попадающиеся ловушки - демонтировать и сдать в утиль; о подозрительной технике - доложить без промедления, а замерзших во льдах гетов - разобрать без повреждения ядра. Тем не менее, большую часть времени Аеттус копал снег. А еще его окружала стайка почти бесполезных роботов-уборщиков, чья борьба со снегом была больше похожа на противостояние ветряным мельницам - то, что дроны успевали вытащить из-под завалов и чудом работающих терминалов, местным ветром почти сразу задувало снегом. Причина, по которой турианец вообще держался за эти очаровательные дребезжащие в вечном расстройстве "блинцы" заключалась в том, что они прекрасно отвлекали на себя местную хищную фауну в лице натхаков. Официально последние питаются падалью, но это совершенно не мешает им нападать и "обращать в падаль" еще живых наемников.

А когда на планете наступала ночь, толпы наемной силы возвращались в порт Ханьшань в поисках тепла и стимулирующих выплат. Далеко не каждый способен был выдерживать холод и пронизывающие ветра этой планеты продолжительное время, а турианцев среди подобных смельчаков можно было пересчитать на пальцах трехпалой руки. Разумеется, Видар был одним из них. В кои-то веки он занимался совершенно легальной и предельно честной работой. Обычно полупустой порт был забит почти под завязку - кто-то пытался пройти в местный отель, где-то затевалась драка между группировками наемников, и совсем не видно было местной службы безопасности. Поговаривают что спектр проредил и их число, так что теперь они были совершенно не мотивированы лезть в чужие дела, разборки - численное преимущество теперь было не на их стороне.

Как было сложно протолкнуться в вестибюле, так было сложно найти свободное место и в местном баре - совершенно обыкновенным явлением для таких случаев было подсаживаться за стол к незнакомцам. Когда Видар перешагнул порог одного из немногих (и на скорую руку открытых) заведений в порту, мест оставалось совсем немного. Была возможность присоединиться к группе о чем-то рычащих кроганов, но за это пришлось бы явно поплатиться печенью в лучшем случае. Можно было припасть ко столику саларианцев, но был риск попасть на нудный разговор о проделанной работе, заодно выслушать все возможные жалобы на медленную работу инженеров. И чем больше Аеттус думал, тем меньше мест оставалось, в конечном итоге турианец решил почти не глядя испытать свою удачу за небольшим столом с двумя (как ему показалось в неоновом свете) азари. С грацией размораживающегося богомола, но без душераздирающего хруста, Видар прошел все заведение по диагонали, перешагнул какого-то упавшего волуса и приземлился на последний оставшийся стул у скромной компании. И только в этот момент, турианец смог разобрать что за одну из азари он принял человека. Бледный вид, необычная прическа, правильная гамма у ближайшей неоновой лампочки - мало кто не ошибся бы! Но Аеттус был не в расстройстве, наоборот, весел и полон энтузиазма. И немного - морозной свежести.

— .. А я буду вместо комплимента от хозяина заведения вашему столику. Добрый вечер.

Турианцу не нужно было даже разъяснять, что у дам была достаточно приятная и приватная беседа, со стороны немного напоминающая завораживание питоном своего потенциального обеда. Но и его личное желание выпить чего-то горячительного без травмоопасной компании было сильнее, чем опасение причинить кому-то неудобство, вторгнувшись на некое подобие.. Свидания? Очень кстати ко столу подоспел один из запыхавшихся барменов.

— Мне, пожалуйста, турианский бренди. Лед не надо, у меня с собой.

+1

4

Сказка закончилась внезапно и беспардонно. Почти буквально, как ледяной дождь. «Комплимент от заведения» обдал Эми волной морозного воздуха и даже мелкой ледяной крошкой, высыпавшейся на ходу... кажется, из-за ворота брони. И как мучительно сложно удержаться от мелочного вопроса, что случится, когда за этим воротом растает ВЕСЬ имеющийся в наличии и уже явно подтаявший лед. Хоть в чем-то незнакомый турианец явно не преувеличивал.

Поначалу Эми так опешила, что даже не успела насторожиться. Градус алкоголя в крови жаждал новых знакомств и братства всех народов, а тонкой и несерьезный голосок осторожности на его фоне звучал пискляво и неубедительно. И правда, турианец. Тот самый, из «недоверчивых, подозрительных ксенофобов». Альянс, конечно, хотел оставить отпечаток своего догмата в неокрепших умах подрастающих ксенобиологов, и тем не менее Эми доверяла ему не более, чем расхожим клише, что все немцы — педанты, а цыганки — воровки.

К тому же, в битве опаски и неуемного любопытства мог быть лишь один достойный победитель. Эми никогда не видела турианцев так близко, буквально на расстоянии вытянутой руки. Поначалу он показался ей огромным. А на трезвую голову наверняка стал бы и устрашающим. Темнокожий, неприметный... Разве что глаза яркие, хищные. Так и просилось слово «звериные». Светлые колониальные метки выдавали уроженца колонии Ома Кер, и некогда вызубренное на память название всплыло в памяти так буднично и обыденно, словно за ним скрывалось много смысла. Но люди слишком мало знали о турианских мирах, и название было лишь слабым утешением.

А с другой стороны вторжение этого турианца все же нарушило своей неуместностью волшебство общения с новой знакомой. Будто на самой финальной ноте театральной пьесы на сцену вываливается уборщик и начинает надраивать пол, предлагая обалдевшим актерам не обращать на себя внимания.

— С такими «комплиментами» я не хочу услышать, как тут бранятся... — все же буркнула себе под нос Эми, вытряхивая из волос ледяную крупу. Все равно ее голос вряд ли кто-то расслышал за окружающим гвалтом. А если и услышал... Алкоголь побуждал на откровения.

— А твой вечер явно начал быть добрым задолго до нашего... — усмехнулась Фаэра, подвигаясь вместе со своим стулом в сторону Эми. Но глядела все же на незваного гостя. Пристально, с оттенком интереса. — А «комплименты» приличные девушки принимают только в том случае, если их собираются угостить.

+1

5

С грацией баварского старца, завивающего тараканьи усы легким движением пальца, Видар совершенно непринужденно прочесал свои мандибулы, словно пытаясь стрясти с них остатки уличного снега - словно был ему нипочем ни мороз, ни справедливое ворчание. Однако от резкого перепада температур чесалось даже то, что ощущаться не должно в принципе, и это несмотря на то, что на улице-то турианец был в шлеме.

— Всякое я видел на этой планете, но вот приличных "девушек" - еще ни разу. Но я хочу верить в чудо! Какая-нибудь невинная лабораторная душа рано или заглянет на шум этого заведения и ... Что там обычно делают приличные особи? Синеют? Краснеют? Страдают от озноба и астматического приступа при виде блюющего крогана?.. О, Духи, эта планета и на меня плохо влияет, всего неделю тут, а уже планирую социально-неприемлемый эксперимент.

Сказал Аеттус, весело щелкнув языком. А на пристальный взгляд Фаэры он ответил беззлобным подмигиванием. Он был хорошо знаком с половой концепцией у азари, где такая вещь как гендерное самоопределение проявлялось в основном только в обществе иных рас. А еще не так давно  он видел целую группу десантниц, менталитет каждой из которых был еще круче чем у закоренелых кроганов. Так сказать, и в ноги плюнут, и глаз из орбиты выбьют не поморщившись.

В ожидании своей порции "горячей воды", Аеттус совершенно без тени смущения занялся разглядыванием своих соседей по столу - и если азари уже почти такой же естественный атрибут любого уголка в этом звездном скоплении, то вот людей турианец видел не часто. Вернее сказать - не враждебных людей. На глаз было трудно определить принадлежность человека к какой-либо группировке или фракции, из опознавательных знаков был только морально устаревший визор (очки), да примечательные узоры на руках.

— Но если вы настаиваете на комплиментах, — тут Аеттус сделал самую многозначительную морду из всех возможных: трепетно хлопающую жвалами на манер взлетающего майского жука, — то я готов поделиться бренди. Я слышал, что один дрелл мало того что выпил один наш эталонный ликер, так еще и оставшись в живых, сравнил его с жидкой плазмой. Но я думаю что и кроган тоже смог бы пережить подобное возлияние. Очень удобно иметь дополнительные пары жизненно важных органов.

Отредактировано Vidar Aettus (2020-02-18 23:35:53)

+1

6

Эми чувствовала, как ее раздирает некое двойственное ощущение, изрядно поощряемое уже выпитым спиртным. С одной стороны, ее кольнуло гадючьими клыками непрошенное собственничество. Ведь азари, с которой она провела настолько восхитительный вечер, плавно перетекающий в ночь, внезапно отвлеклась на какого-то случайного знакомого. А с другой стороны, пока Фаэра с ним кокетничает, у нее, Эми, есть уникальный шанс понаблюдать вблизи за представителем одной из самых малознакомых рас. Турианцы не спешили делиться с людьми информацией о себе, своей культуре, обычаях, моральных принципах. Большинство сведений в базах данных были обрывочны и нередко противоречили самим себе. Что там упоминал доцент на кафедре ксенопсихологии? Необщительные, недоверчивые ксенофобы, с трудом идущие на контакт? Оно и видно. Ни в коем случае не прикасаться без разрешения и не нарушать личные границы? А что делать, если этот турианец эти границы сам полезет нарушать? И насколько вообще верны представления Альянса об этой расе? Или только вот этот конкретный индивид не слишком эталонный турианец?

Фаэра тем временем рассмеялась низким, грудным смехом. И качнула головой, как бы невзначай положив одну руку на плечо Эми:

— Каюсь и признаюсь, вы меня раскусили... Мой папа был кроганом и я, видимо, не настолько прилична, чтобы удивиться, застав его за столь поэтичным занятием, как блевание. А вот от бренди не откажусь. От аллергии на вашу заразу меня Атаме сохранила, так что ничто не помешает мне сегодня оторваться по полной. И даже помочь другим...

С этими словами она вновь наклонилась к Эми, почти коснувшись губами ее щеки. Чем даже отвлекла от наблюдения за турианцем. А посмотреть было на что. Мимика и движение мандибул определенно были самым сложным для понимания, и все же этот "представитель хищного вида" ухитрился сделать такое умильное выражение лица, что тут же стал похож на кошку, шевелящую усами. Эми подавила абсолютно неприличное желание его все-таки пощупать (это все зеленый змий нашептывает неподходящие идеи) и перевела взгляд на что-то более нейтральное, чтобы перестать откровенно таращиться на турианца. К примеру, куда-нибудь в зал, на других посетителей...

+1

7

Известная галактика была полна отважными представителями разумных рас - таковым считал себя Аеттус, храбро превозмогающий холод и невзгоды снежной Новерии, и таковой, вполне очевидно, оказалась и не назвавшая себя азари. Не каждому хватило бы смелости действительно хлебнуть спиртного для "потребителей D-аминокислот", и если честно, Видар не видел смысла проверять насколько серьезной была бравада едва знакомой собеседницы. Разве что, кто-то захочет устроить небольшой сугубо научный эксперимент - ведь если верить экстранету, то азари с турианцами вполне могут есть из одной тарелки и отделаться в основном симптомами аллергической реакции, ведь организмы почти каждого разумного вида из  Млечного Пути в той или иной мере способен производить свои собственные D и L аминокислоты.

Понимая, что разговор не клеится, а контакт не строится, Видар со свойственным ему спокойствием развернулся к дамам боком и переключился вниманием с осажденного им стола на созерцание творящегося повсеместно мелкого хулиганства, и даже краем глаза заметил попытку устроить пляски на столе. Кто-то решил поддаться градусу и музыкальному ритму, учредив свой собственный танцпол прямо на одном из шатких столиков. И прежде чем турианец смог разглядеть хоть какие расовые черты отчаянного танцора, тот свалился на пол с грацией старого сапога. Весь процесс сопровождали нестройные и громкие кричалки, а так же бурные овации. Вот что бывает, когда в баре есть алкоголь, громкая музыка, но отсутствуют танцовщицы с низкой моральной планкой (и еще более низкой зоной декольте). Аеттус понимающе кивал, глядя на то как каждый наемник пытался развлечься в меру своей фантазии и подручных средств, сам себя турианец даже почувствовал на редкость старым. Не было в нем этого заразительного, неистово сверлящего изнутри озорства. Куда же оно, родное, подевалось? Поди отмерзло за сегодня.

Заказав у бармена еще два стакана бренди для себя и очаровательный розовый зонтик к одному из стаканов, Видар уже решил наверняка, что после этой скромной (совсем нет) порции возлияния отправится спать без продолжительных и головокружительных приключений. А утром, когда здесь не останется ни одной здравой души, он сможет пропустить еще один стаканчик допинга перед работой, но уже со льдом и в полном одиночестве.

+1

8

Незнакомый турианец не удостоил даму ответом и отвернулся. Эми даже сказала бы "нахохлился", хотя внезапная угрюмость могла не значить ровным счетом ничего из того, что предположил бы сквозь свою призму восприятия человек. Да и леший с ним, может, просто жмот и делиться выпивкой не хочет. Сама Эми рискнула бы пробовать декстро-белковую еду или напитки только после предварительной инъекции антигистаминных препаратов. Судя по медицинскому тесту еще во время обучения, ее организм давал на декстро-белок аллергическую реакцию, хоть и слабую. Отека Квинке не будет, но гадать, пронесет или обсыпет не хотелось совершенно.

Да и не до того было, откровенно говоря.

Остаток ночи запомнился смутно. Музыка смешивалась с таким непривычным ощущением, что одиночество наконец-то отступило. Что рядом кто-то, кому впервые за долгое время не все равно. Кто-то теплый и несмотря на недолгое знакомство, уже почти родной. Как они с Фаэрой обменивались номерами для связи, Эми еще запомнила. А вот как добралась до собственной постели в небольшом жилом модуле —  уже нет. И как заснула прямо на груде датападов, забытых на подушке — тоже нет. Датапады коварно отомстили, разукрасив щеку уродливым отпечатком. А утренний будильник показался чуть ли не издевательством. Когда вдруг дорываешься до вольной жизни — нередко теряешь контроль с непривычки.

"А если проще и банальней — надо меньше жрать, если не хочешь вместо романтического вечера блевать, как тот кроган", - цинично подумала Эми, сонно и уныло елозя за щекой зубной щеткой. Паста показалась особенно омерзительной на вкус, а голова отзывалась ноющей болью от каждого движения. Воспоминание о Фаэре казалось лишь наваждением, и все же, приятно грело. А будет еще приятней, когда пройдут все прочие, более низменные и материальные воспоминания.

На работу Эми едва не опоздала. Есть пришлось на бегу, а затем — тихо браниться на жирное пятно на рукаве. К счастью, начальство — посол Альянса на Новерии, — было занято и проступка (и изрядно помятой физиономии) не заметило. У обоих секретарей все еще разрывались видеоинтерфейсы от беспрерывных звонков.

— Простите, минутку... Доброе утро! — все же оторвалась от разговора одна из помощниц посла. Ее пожелание, все же, показалось чуть ли не издевательством. — Эмили, твое задание на сегодня на терминале. Разберешься?

— Конечно... — нашла в себе силы чуть улыбнуться та.

Секретарша просияла и кивнула, вернувшись к прерванному диалогу.

А Эми в очередной раз убедилась, что утро добрым не бывает. Именно в тот день, когда ей меньше всего хотелось покидать пределы комплекса, ее решили отправить на руины небезызвестной Вершины 15... оценивать степень биологической угрозы. Видимо, еще часть завалов разобрали... и выкопали что-то не слишком аппетитное. Конкретики в коротком и деловом сообщении не было, кроме завершающей фразы с приказом явиться для инструктажа в арсенал, где получить спецоборудование, защитный костюм и даже оружие. И разумеется, по главному закону Мерфи, до заветной встречи оставалось всего 15 минут.

Видимо, придется еще и пробежаться...

+1

9

Удивительное дело, но каждые проведенные здесь сутки напоминали "день сурка" - лишь только электронный календарь вносил хоть какую-то приятную радость в снежно-бетонные монотонные будни. Подъем как в армии, завтрак по расписанию, час на сборы, затем рутина в полях на морозе, под вечер визит в местный бар, а ночью - беспамятство. Если не заниматься в этом месте какой-то осмысленной работой, так можно и с ума сойти. Или превратиться в постоянного сотрудника. Грань между первым и вторым подозрительно размыта.

Сдерживая данное себе же обещание, турианец, буквально проглотив местный паек для намников быстренько отправился в эпицентр вчерашнего веселья, хоть и было раннее утро. Бар предстал перед ним в крайне плачевном состоянии - по стойке явно прошелся парад кроганов, столы местами торчат из стен, стулья изломлены, а офисного толка гуманоидные дроны едва справлялись с задачей по выкорчевыванию предметов мебели из самых неожиданных мест. По масштабу разрушений Видар совершенно справедливо предположил, что под конец веселья кто-то из биотиков решил помериться сингулярностями, иначе что еще могло бы причинить такую локальную разруху? Кое-как, Аеттус смог поймать даже не бармена (поди сейчас находится под присмотром врача и психотерапевта), а скорее снабженца этого заведения, который с большим удовольствием продал турианцу бренди в кофейном стакане на вынос (на борту которого красовалось размашистое "Доброе утро, придурок"). Бонусом шла совершенно восхитительная трубочка, через которую можно было выпивать даже будучи в шлеме. Утро начиналось как нельзя складно.

Сегодняшней задачей турианца, как и вчера, было открывать двери, отключать системы безопасности, размораживать обледенелые панели управления. Обычно он работал один или в малой группе с другими инженерами, но на этот раз его должен был сопровождать целый отряд светлых голов - в одном из аварийных отсеков была биологическая лаборатория, из которой доносятся неоднозначные звуки и сигналы. Инстинкт самосохранения в таких случаях диктует залить место огнем и отбежать, но руководство Новерии решило что замурованное "биологически опасное добро" может принести им какую-то научную и финансовую выгоду выгоду. А значит, лабораторию надо было откопать и изучить. К неимоверному счастью Аеттуса, к группе было решено приставить парочку вооруженных наемников - так, на всякий непредвиденный случай. Сам Видар не горел желанием ввязываться в бой и особенно, демонстрировать биотический талант - именно турианцы-биотики считались разведчиками и шпионами в конце-концов. Хуже были только "чистолицые".

К месту встречи Видар пришел как истинный волшебник - вальяжно и в последнюю минуту перед началом инструктажа. Уже полностью одетый, даже в шлеме, но все еще с дурацким стаканчиком, в котором тайно плескался бренди.
— Итак, какие сбежавшие эксперименты, о которых нельзя говорить, будут есть нас сегодня?

Разумеется, он шутил. Как можно было не шутить, когда тебя отправляют с отрядом, который на 95% состоит из людей, большая часть которых из Альянса Систем? Пусть между Иерархией и Человечеством уже давно нет официальных конфликтов, старые обиды иногда давали о себе знать в виде острых предубеждений и повышенной настороженности. Вот и турианец чувствовал себя как минимум неловко в образовавшейся компании, словно перец халапеньо в коробке с конфетами.
— И почему у меня такое чувство, будто бы я знаю, кого будут есть первым?

+1

10

Эми все же успела. Правда, уже в самых дверях чуть не столкнулась с каким-то турианцем в защитном костюме. Хотя даже если под шлемом и удалось бы разглядеть его лицо, едва ли получится отличить этого конкретного индивида от прочих сородичей, которых в порту не так уж и мало. Этот выделялся разве что кофейным стаканчиком, из которого кокетливо торчала трубочка. Поначалу Эми даже подумала, что ей показалось.

Не показалось.

Пожалуй, это был один из тот моментов, когда она просто не стала задаваться вопросом. Чтобы не приходить к совсем уж фантасмагорическим выводам. А когнитивного диссонанса и так хватало. А потому Эми переключила внимание на аудиторию. Инструктора еще не было, а значит, можно спокойно выдохнуть. И отдышаться. Братьев по разуму — то есть, других ученых, — тоже не наблюдалось... во всяком случае, на первый взгляд. Да и даже на второй, проще было принять крогана-воеводу за воспитательницу детского сада, чем этих вооруженных до трусов мордоворотов за зоологов или биологов. Любопытно, отчего согнали столько охраны? Эми знала про секретную лабораторию, но ничего, выходящего за рамки факта ее наличия. А классический земной кинематограф давно приучил, что когда наука становится «секретной», это служит разве что завязкой для фильма ужаса. Итак... правительство решило перестраховаться, или и правда что-то знает? А если знает — скажет ли? И что за таинственная «биологическая угроза», ради которой ее сюда послали?..

От размышлений Эми отвлекли слова того самого турианца. Похоже, его посетили схожие мысли.

— Полагаю, как раз вас вряд ли будут есть, — неожиданно даже для себя ответила она. — Отравятся. Местная кровожадная фауна едва ли оценит декстро-белковые виды. Разве что надкусить попробует...

+1

11

Сегодняшнюю лекцию по правилам безопасности в условиях биологически-активных угроз неопределенного типа зачитывал саларианец. Не выспавшийся, нервный и как-то уж совсем торопящийся он зачитывал свой текст (длинной в стандартное лицензионное соглашение) с запредельной космической скоростью, чем ввел всю аудиторию в состояние полного игнора спикера. Наемники занялись изучением своих ботинок и обсуждением более насущных проблем - как заплатить налогов по-меньше и чем бы опохмелиться. Кому нужна эта чертова безопасность в самом деле? И что вообще могло выжить после того, как буквально взлетело на воздух?

Тут с Видаром заговорили.

— Ну не знаю, версия 1000 и 1 фильма ужасов, где выживает девственница и ее друг-идиот мне кажется более правдоподобной в таких-то экстренных случаях, — турианец усмехнулся, и хотел было продолжить шутку в духе "итак, где мы будем искать детей для того чтобы пережить эту миссию?", как обратил внимание на свою собеседницу и чуть было не подавился трубочкой. Знакомое лицо, но к добру ли? Буквально булькнув в бренди, Видар все же отцепил от шлема не по протоколу просунутую в фильтр трубочку, прежде чем развернуться к уже знакомой женщине.

— А я тебя знаааю, — заговорщически сказал он, теперь уже в нормальном освещении с интересом разглядывая и стандартную униформу комбинезона альянса, и потерянные во вчерашнем неоновом освещении детали внешнего вида, — не думал увидеть тебя здесь, смешная незнакомка, да еще и отдельно от азари. Не пойми меня неправильно, ведь я восхищен тем количеством алкоголя, которое в тебя поместилось еще за время моего присутствия... Что ты такое?

Была ровно одна причина, по которой Видара никогда не звали на попойки и алко-вечеринки - он всегда выпивал свою скромную дозу, а потом становился свидетелем того, о чем утром показывал видео едва продравшим глаза "собутыльникам". А еще он водил транспортники (в основном, чужие) так, что дорогие пассажиры изрыгали потоки счастья и благодарности во весь салон. Но Турианец не мог отказать себе в этом маленьком удовольствии, безобидно (нет) подшутить над жертвами вредного времяпровождения.

+1

12

— И кем вы хотите быть — девственницей или другом-идиотом? — невинно уточнила Эми в тон турианцу. — Готова поспорить, первым сожрут саларианца. Его проще убить, чем понять, чего он хочет.

Диалог ни о чем прекрасно помогал побороть внутреннюю тревожность и даже давал эдакое ощущение принадлежности к группе. Группе, на фоне которой Эми выделялась как не просто белая ворона, а целая ворона-мутант. Да каждый второй из этих суровых мордоворотов в любой момент может оглянуться и эдак ласково спросить - доча, ты заблудилась? И осознавать это было исключительно неуютно.

А вот следующие слова турианца застали врасплох. Настолько, что о наемниках Эми на какое-то время забыла.

Обернулась к новому знакомому, с подозрением всматриваясь в зеркальную поверхность шлема. Безуспешно, разумеется. Неужели и правда тот самый? С другой стороны, даже если бы этот турианец пришел без шлема, она вряд ли смогла бы его узнать. События прошедшей ночи скорее смутно угадывались, чем действительно помнились. А мир — большая деревня.

— Сколько бы спиртного в меня ни поместилось, я что-то не припоминаю, чтобы мы с вами пили на брудершафт, — чуть прищурилась Эми. — А я-то думала, турианцы предпочитают соблюдать официальный нейтралитет с незнакомцами. Или вы не самый эталонный турианец? А что касается меня... тут уж все зависит от того, что именно вы хотите знать. На такой общий вопрос могу лишь сказать — любопытный человек, оказавшийся не в том месте и не в то время.

+1

13

Турианец хохотнул так, что нельзя было сказать наверняка: задыхается ли он, одолела ли его острая икота, или к нему за воротник попала ядовитая сороконожка. И это было достаточно громко, что даже читающий свою скороговорку саларианец на него неодобрительно покосился. А вот наемников даже этим было не пронять.

— Эталонные турианцы служат в армии Иерархии, а не ловят удачу на Новерии, — начал он с поучительным тоном, словно гордился каждым слогом. — И я впервые слышу про "официальный турианский нейтралитет", да еще и от представителя Альянса, оказавшегося к обеду не в своей тарелке. Мне уже стоит начать беспокоиться?

И хоть представления о "нейтралитете" были у представителей разных раз такими же разными, как и предпочтения в еде, Видар что сегодня, что накануне вечером, совсем не обижался за то, что на его незатейливые попытки поговорить ни о чем, ему регулярно пытаются указать на эфемерные правила поведения. Тем не менее в турианской истории имел место быть "официальный турианский нейтралитет", но только во время войн за объединение. Закончился нейтралитет тем, что бравая Иерархия выждала наиболее удачный момент и ввела войска на территории ослабших от междоусобной войны кланов , таким нехитрым образом объединив все ослабшие колонии под собой. Такой себе нейтралитет.

Тем временем, длинная речь саларианца подошла к концу, но не закончилось овациями и не удостоилось внимания со стороны кого-либо. Возмущенный впустую потраченными временем и силами, он теперь занялся более энергичным и убедительным  покрикиванием на свою аудиторию, подгоняя всех пройти и облачиться в амуницию для выполнения задачи. А Аеттус, будучи уже полностью одетым, весело приспособил трубочку токсичного цвета обратно к фильтру и в совершенно спокойной манере прошел к арсеналу за оружием, а оттуда вышел прямиком в ангар, к транспорту. Не то чтобы у него была возможность занять место в одном из неудобных кресел на выбор - сам водитель также только одевался. Зато он мог допить свой легкий допинг и сбросить в урну все доказательства легкого нарушения трудовой дисциплины.

— Какой вообще смысл снимать броню с обогревом на Новерии? Не могу сказать что тут даже в помещении тепло. Во всяком случае, недостаточно тепло, — риторически вопрошал он, бурча сам с собой. Будучи в ожидании, занялся проверкой боеготовности оружия и работоспособности инструментрона при значительном морозе.

Отредактировано Vidar Aettus (2020-02-22 03:00:59)

+1

14

Ответ турианца — все в том же едком стиле, — не заставил себя ждать. В первую минуту Эми даже поймала себя на мысли, что чувствует назревающее раздражение. Во вторую минуту она уже изолировала в себе это ощущение и с неким мазохистским интересом приступила к его анализу. Пожалуй, именно взаимодействие с турианцами имеет наилучшие шансы стать тем самым, охаянным не одним поколением студентов нелюбимым предметом. Почему? Играть в "ехидный пинг-понг" Эми научилась еще в детстве с двоюродной сестрой. И тогда же перестала принимать что-либо сказанное во время этой своеобразной игры всерьез. Тогда что же не так? Копнув глубже, она поняла... возможно, не причину, но что-то на нее похожее.

Турианцы — та самая раса, с представителями которой Эми совершенно не умела взаимодействовать. Персональная терра инкогнита. И не только ее — да пожалуй, большинства человеческой расы. Недоверие, клише и обиды культивировались годами. Можно считать себя сколь угодно просвещенным —  какой-то след этих предубеждений все равно неосознанно сидит занозой в подсознании. Да и все весьма скромные познания людей о турианцах... Лишь набор засушенных клише. Как минимум половина из которых совершенно не подходит к первому же представителю этой расы, с которым заговорила Эми.

"Так что, подруга, это не сей самодовольный тип тебя раздражает... — мысленно признала она и так же мысленно вздохнула. — Это в тебе говорит твоя некомпетентность, не желающая скандального разоблачения. Поздравляю!"

— Беспокоиться? — как можно нейтральней переспросила Эми. Если уж и кормить тролля, так хоть здоровым шпинатом. — Едва ли хоть что-то во мне должно вызвать у вас беспокойство. В отличии от лаборатории... Думаю, нам обоим не повредит сконцентрировать свое беспокойство именно там.

После этих слов разговор завершился сам собой — группу пригласили разбирать снаряжение и готовиться к отбытию. Эми действовала не то словно в полусне, не то будто на учениях — механически и без особого энтузиазма. Осознание своей "недоученности" все же успело задеть самолюбие, как ни крути. В особенности тогда, когда получить интересующую информацию не так-то просто. Что делает задачу сложнее. А выполнение — ценнее. Одевшись в защитный костюм с прозрачным щитком шлема, а так же проверив оружие и снаряжение включая аптечку, она направилась в ангар. Турианец уже находился там и даже бурчал себе под нос что-то про броню с подогревом (подробнее Эми не расслышала). Ну-ну, а еще джакузи и солярий. Она бы и сама не отказалась. Заговаривать с турианцем девушка, впрочем, не стала, остановившись неподалеку от группы стягивающихся в ангар наемников.

Отредактировано Emily May (2020-02-22 02:38:29)

+1

15

Следом за мало организованной группой невероятно расслабленных наемников в гараж последним зашел подозрительно легко одетый саларианец. Видар хотел думать, что он чего-то не знал о представителях этой расы, но как оказалось господин-инструктор и вовсе не планировал отправляться на задание вместе со всей группой. Судя по обрывкам фраз и раздраженными па руками он собирался сидеть в теплой диспетчерской и наблюдать за катастрофой издалека. Быстро пересчитав собравшихся, он не стал заморачиваться дополнительным инструктажем и велел водителю запускать наземный транспортник класса "Мако". Пассажиры приглашались занять неудобные места согласно универсальному правилу "кто первый сел, того и место".

Аеттус забрался в тесный салон и предусмотрительно уселся на отдельную седушку, что была рядом с аварийным выходом. Таким образом он собирался избежать слишком близкого знакомства с новыми сплетнями и повесткой дня среди наемных людей. Откровенно говоря ему было совсем не интересно, и он не рассчитывал сближаться с кем-либо из группы до самого конца своей контрактной службы. На самом деле турианец сильно опасался того, что кто-то из наймитов его узнает - как бывшего военного, или быть может как излишне честолюбивого сотрудника служб безопасности. За последние пару лет Видар не раз оказывался вовлечен в стычки с разного рода группировками на почве конфликта интересов, и это до сих пор служит ему негативным очерком в резюме, и пару раз уже привело к выяснению разногласий при помощи огнестрельного оружия.

Дорога до Вершины 15 была не самой долгой, но сама дорога была значительно повреждена и транспорт отчаянно трясло как минимум треть пути. Но привлеченные к разбору завалов работники к этому уже были привычные. Биологическая лаборатория была расположена на опасном откосе, к счастью взбираться по слону не приходилось, а угроза обвала была минимальной. А еще оттуда открывался прекрасный вид на основное строение "Вершины", местами все еще дымящееся, а где-то даже горящее. Последнее было результатом неправильного вскрытия герметичных отсеков лаборатории, что в дальнейшем привело к дополнительным разрушениям. Пока вооруженные наймиты кучковались в группы для внутреннего инструктажа и созерцания разрушений, задача для турианца уже была ясна даже без пришедшего на его инструментрон уведомления - вскрыть аварийную дверь и отключить питание у разрушенной части комплекса. Видар вышел из транспорта последним и направился прямиком к дверям, чтобы при помощи альпинистского набора снаряжения буквально выломать заледеневшие защитные щитки и получить прямой доступ у энергетическому узлу под кодовым замком.

+1

16

Поездка во внедорожнике ожидаемо оказалась далека от приятных. Эми еле втиснулась на сиденье между двумя рослыми парнями... один из которых не замедлил проявить внимание.

— А ты-то какими судьбами? На наемника чет не шибко похожа. А шалав обещали попозжа, — поделился глубокомысленными наблюдениями он.

— Увы, я не аванс, — с тщательно отмеренным сожалением в голосе ответила Эми. — И точно так же на задании, как и все здесь. Мое дело — оценить потенциальную биологическую угрозу... и возможные пути ее устранения.

Парень заметно оживился:

— Так ты одна из этих, лабораторных пипеток? А-а-а... А я то уж подумал... Так хоть ты может скажешь, без этих всяких «бла-бла» — какого ляда там творится?

— Хотела бы я сама это знать... — сдержанно отозвалась Эми. — За тем и еду. Альянс вряд ли в курсе, что именно исследовали в этой частной лаборатории. Во всяком случае, мне так показалось. Но важные шишки свыше очень хотят узнать.

— Важные шишки нехай станут в очередь. Или сами лезут враскоряк по сугробам яйца отмораживать. А они девчонок посылают. А то и вовсе вон... — Наемник одним подбородком кивнул в сторону турианца, вложив в короткий жест максимум презрения.

— И что? — с любопытством переспросила Эми. А вот и обещанные предубеждения. Посмотрим... — Он тебе мешает?

— Не доверяю я этим костлявым уродам, — едва себе под ноги не плюнул тот.

— Да-а? А почему?

Наемник смерил ее снисходительным и явно недоуменным взглядом:

— Ты че, с придурью? Это ж турианец. Что тебе еще надо?

— И правда, — пожала плечами Эми.

Чего она ожидала? «Не люблю, потому что турианец». Впрочем, продолжить занимательную беседу не удалось, потому что транспортник трясло и лихорадило так, словно за ним гнался великан и иногда отвешивал увесистого пинка. И лупил по крыше кочергой.

Под конец поездки Эми изрядно укачало и на воздух она выбралась по стеночке, надеясь, что сквозь шлем не будет заметно ее наверняка салатового цвета кожу. Желудок явно решал классический драматический вопрос — быть или не быть. Но пока что, вроде, не провоцировал окончательно опозориться. На местные красоты Эми взглянула лишь мельком. Как и на удаляющегося в сторону двери турианца.

Лишь на одну вещь невольно пришлось обратить внимание. Обычно погода на Новерии оставляет желать лучшего. Снег, ветер, магнитные бури и прочие радости бытия. Но сейчас царил полнейший штиль. Ни снежинки в воздухе. Ни малейшего дуновения ветра. И воздух такой кристально-прозрачный, что создавалось ощущение некого наваждения, иллюзии. К добру ли?

+1

17

Дверь поддалась довольно быстро, даже до того как турианец смог добраться до переключателей - наверное все дело в ледорубе, торжественно торчащем из аккумулятора, Видар совсем не ожидал что обшивка двери наружу из "секретной" лаборатории будет иметь настолько тонкую защиту. Тем не менее, со своей первой задачей турианец справился на ура, о чем оповестил саларианца через инструментрон, а после начал вытаскивать на мороз все доступные ему внутренности коммуникаций, попеременно подключая к ним контакты прибора, внешне напоминающего аппарат ЭКГ.

— Дверь в первый отсек открыта, система безопасности обесточена. Немедленно осмотрите помещение и доложите обстановку. И самое главное: ничего не трогайте! - голос саларианца эхом раздался практически во всех приемниках, и он был достаточно громким чтобы его можно было услышать даже просто стоя рядом с "счастливым" обладателем прямой связи с управлением.

"И как прикажешь зачистить лабораторию, ничего не трогая? Впрочем, не моя забота," — подумал турианец и достаточно громко усмехнулся. Ему совсем не хотелось принимать участия в разведке и оценке состояния лаборатории, но в какой-то момент и ему придется зайти во внутрь, чтобы провести ревизию подключенной электроники. Или следуя иным указаниям через передатчик.

— Я тебя прекрасно слышу, Аеттус, — раздалось вкрадчивое замечание. К сожалению и турианец был обязан держать постоянную связь с управлением, так что ни один вздох не ускользнет от внимания целой группы лиц в рубке связи. У кого-то было сегодня паршивое настроение.
— И вам лучше поторопиться, в ближайший час до вас дойдет короткая буря, и в ваших же интересах ее переждать в помещении.

Кажется, плохие погодные условия действительно упоминались в брифинге, который никто толком не слушал. Быть может, зря? Зато сразу стало понятно, почему ответственный за миссию саларианец предпочел держать дистанционную связь - не захотел потом участвовать в дружном и энергичном откапывании транспорта из-под снега.

— А дверь то закроется? Ну, когда пурга придет? — к турианцу обратился подошедший водитель, один из местных сотрудников. Пережидать бурю в транспорте он решил не рисковать, как не захотел возвращаться и в порт. По разрушенным дорогам его запросто могло сдуть, да прямо в пропасть.

— Закрою изнутри вручную, а так как тут все заметет, то выходить придется через другой выход, который ведет непосредственно в комплекс. В кратком брифе говорится, что он был заблокирован изнутри и по этой причине мы поехали вламываться сюда через запасной выход, — без прикрас ответил Видар, постепенно отстегивая весь инструментарий и складывая его обратно в объемную сумку.

— Вот черт! Да оттуда же идти полчаса по морозу! — и тут идея вернуться на транспорте в бурю перестала быть такой уж неприемлемой и водитель отошел чуть в сторону, чтобы посовещаться с центром. В конце-концов эту группу сможет подхватить и другой транспорт на территории Вершины.

+1

18

Въедливый голос саларианца ввинчивался в мозг подобно ржавому буру и лишь усиливал дурноту. Эми пока крепилась — ведь чтобы поддаться на провокацию собственного желудка, пришлось бы как минимум снять шлем на  морозе. Уж лучше потерпеть до входа в лабораторию и уже тогда еще немного ее «загрязнить». Едва ли это так уж сильно скажется на общем уровне.

«Не об этом я мечтала...» — цинично подумала Эми и против воли нервно хихикнула. Ну да, вместо блистательных открытий и Нобелевских премий ковыляет... как там сказал тот парень, враскоряк по сугробу и прикидывает, где именно ее вырвет. Реальность бывает куда банальней.

Чтобы отвлечься от подобных безрадостных мыслей, девушка активировала инструметрон и вызвала на голографический интерфейс карту комплекса, которую разослали участникам группы после брифинга. Пальцы тряслись, и задача оказалась не из простых. Посмотрим... Как Эми и предполагала, первый отсек был всего лишь дезинфекционным, обязательным правилом для лабораторий с потенциальной биологической угрозой. Впрочем, о профиле самой лаборатории это не говорило ничего. Здесь могли исследоваться как опасные вирусные штаммы или крупные хищники, так и экстракты инопланетных растений для разработки лекарства от простуды. Как бы то ни было, вопрос лишь в том, открыта ли дверь в основные блоки. А если нет — поддастся ли так же легко, как и первая?

За блоком дезинфекции, судя по плану, располагался средних размеров холл, из которого веером расходились коридоры и лестницы в другие отсеки лаборатории. Ближайший носил незатейливое название «жилые боксы». Вряд ли кто-то из ученых все еще находился внутри, но поискать там записи и личные журналы могло быть нелишним. К боксам примыкала комната отдыха, а за ней — новый блок дезинфекции на пути к первому лабораторному помещению... Эми окинула общий план беглым взглядом, который зацепился за надпись «отсек повышенной безопасности». Что могло скрываться за таким странным иносказательным названием? Безопасности для чего? Или напротив, ОТ чего?..

Но поразмышлять над этой загадкой не было времени. Наемники слаженно скользнули в дверной проем... Воплей и перестрелки не последовало, так что Эми спокойно последовала за ними, размышляя не о самой лаборатории, а, скорее, о том, что их транспорт собирается отбыть в порт и оставить группу пережидать бурю. И эта мысль напрягала все сильнее и сильнее. Что там вспоминалось про начало фильмов ужасов...

«Не нагнетай!» — мысленно дала себе оплеуху Эми. По большому счету, вся ее тревожность — всего лишь плод разыгравшегося воображения.

За дверью ожидаемо не обнаружилось ровным счетом ничего инфернального. Ни ошметков мяса, ни коконов инопланетян, ни следов побоища. Один из наемников с бодрым матерком пытался включить систему аварийного освещения (а пока что приходилось использовать фонари на шлемах). А Эми занялась собственной профильной работой — изучила интерфейс сканера дезинфектора. Подала запрос на подключение через стандартную программу инструметрона... и у нее получилось. Оборудование типовое, да и сканер редко бывал запаролен. Напротив, именно он служил основным сигналом, что в лаборатории произошло биологическое заражение, а потенциальным спасателям следует принять соответствующие меры безопасности. Но лог сканера был девственно чист от оповещений о возможной угрозе. В эту дверь теоретическая зараза явно не стучала, о чем Эми прилежно сообщила диспетчеру.

Сообщила и поискала глазами того самого турианца. Судя по всему, он здесь — главный технарь. И их дальнейшее продвижение зависит именно от него.

Отредактировано Emily May (2020-02-23 21:44:40)

+1

19

Турианец прошел в помещение последним. Во многом исходя из большой осторожности. Решив, что раз наемников пока никто не жрет, значит внутри было достаточно безопасно. Водитель транспортного средства к этому времени успешно самоопределился и решил уехать на базу, или потеряться в сугробе на пути к теплому счастью. Так или иначе, Аеттус не стал тратить свое волнение почем зря и совершенно непринужденно принялся работать над безопасностью периметра. То есть, закрыл дверь в ручном режиме так, что снаружи ее теперь можно было открыть только при помощи резака. Стоило дверной створке характерно щелкнуть, как турианца посетила совершенно очаровательная мысль - а ведь кто-то из лаборатории вполне мог точно так же закрыть дверь, соединяющий научный отсек с основным комплексом. Зачем кому-то было это делать? Допустим, не было никакой баррикады - от какой угрозы пытались уберечь себя сотрудники и лаборанты? Хотелось верить в лучшее, что просто начальство приехало не по плану с проверкой, а тут была устроена оргия во всю ширину научного бюджета.

Закончив с дверью, Аеттус переключился на основной источник питания - к счастью, лаборатория все еще была подсоединена ко всем магистральным коммуникациям. Настоящее чудо, учитывая состояние вообще всего комплекса.

— Похоже не придется тратить заряд фонарей почем зря, — весело сказал он и привел крошечный рубильник в положение "вкл.". Повсюду тут-же противно затрещали лампы, замигал неприятный, холодный свет. Минута-две, и все источники освещения лаборатории пришли в рабочее состояние, демонстрируя своим гостям бардак и следы грязи на полу. Где-то на уровне плинтусов началось жужжуние, осторожной очередью из под одного из столов выехала делегация роботов-уборщиков, которые с деловитым писком начали убирать пол, поглощая с одинаковым рвением разбросанные бумаги, мокрый снег и содержимое разбитого горшка с землей.

Внешне лаборатория выглядела совершенно безобидно - да, она пережила определенную тряску и часть предметов попадали со своих мест, но в остальном не было и следа угрозы. Турианец невольно чувствовал себя на взводе, пусть даже и стремился верить не ощущениям а фактам системы безопасности, которая также заверяла о полной исправности всех систем. Ни один эксперимент не вышел из под контроля безопасности, даже если сотрудников не было на месте уже достаточно давно. И тут что-то с грохотом упало в жилом отсеке - Аеттус чуть не подпрыгнул от неожиданного звука, но беглое заглядывание в проблемное помещение помогло установить источник шума: это был всего лишь люк вентиляции, ненадлежащим образом закрепленный на потолке. Или выломанный?

— Знаете, а ведь я терпеть не могу беспорядок. Я пожалуй поставлю эту штуку на место. И заварю ее намертво.
Турианец звучал воодушевленно, и ничего, кроме быстрой готовности залатать прореху в коммуникации (и моментально возведенного в боевое положение сварочного аппарата), не выдавала в нем знатока целой категории космических хорроров про инопланетных паразитов, ползающих в темноте зазоров и перекладин типичного научного отсека.

+1

20

Эми вздрогнула, когда зажегся резкий, неприятный свет. Ну хоть шоу теней можно было считать завершенным. Особой угрозы нет, да и не предвидится — лаборатория выглядела обыденно и даже как-то скучно. И что Альянс надеялся здесь найти? Хотя судя по беспорядку, после Спектра здесь уже вполне могли побывать и другие искатели приключений и великих научных открытий.

Эми переступила через суетливого робота-уборщика и последовала за группой наемников в следующий отсек. «Чисто!» — слышалось на разные голоса со всех сторон.

«Чисто, как же», — с оттенком брезгливости подумала девушка, обходя грязное, бурое пятно на полу... и тут же к нему вернулась. Села на корточки, присмотрелась. Грязь? Копоть? Ржавчина? Или все же кровь? Или растяпа-лаборант просто разлил на бегу горячий шоколад, спеша убраться из столовой за углом под вой эвакуационной сирены? Эми потянулась к рюкзаку и достала небольшой ящик с чистыми пробирками, припасенный для проб. Взяла образец вещества для биохимического анализа, подписала, вернула в рюкзак. Рутина. Позже вся биохимическая лаборатория будет потешаться над ее «подозрительными» находками. Оставалось лишь надеяться, что тот лаборант действительно пролил здесь шоколад, а не обделался.

Внезапный и леденящий душу вой откуда-то сверху заставил девушку выронить рюкзак и аж присесть от неожиданности. Ближайший наемник лишь смерил ее взглядом и снисходительно хохотнул:

— Ветер. Не ссы, не укусит.

Обещанная буря не заставила себя ждать. И все бы ничего, да только бодро тарахтящий по дальней связи диспетчер вдруг словно бы кашлянул и затих. Вряд ли саларианца придушили коллеги, вынужденно запертые с ним в одном пространстве. Наемники разворачивали интерфейсы инструметронов, что-то переключали, настраивали фильтры, но все напрасно. Связь оборвалась. Видимо, до самого конца шторма.

А турианец тем временем чем-то жизнерадостно гремел в жилом отсеке, что окончательно убедило Эми в глупости ее иррациональных опасений. Последовав за ним, она ненавязчиво понаблюдала за его действиями... Доцент с кафедры ксенопсихологии уверял, что турианцы якобы способны тем самым шестым чувством ощущать надвигающуюся опасность. Научных доказательств этой теории у людей не было, лишь наблюдения. А наблюдения можно толковать как угодно. Во всяком случае, особой паники за этим деловитым типом не заметно, и то хлеб. Хотя теорию можно было бы и проверить еще одним наблюдением.

— Скажите, а вы не ощущаете ничего странного? — с самым невинным видом поинтересовалась у турианца Эми, нарочно не "подсказывая", что именно она имеет в виду для чистоты эксперимента.

+1

21

Пропавший из эфира саларианец был самой приятной новостью для почти каждого участника данной экспедиции. Потерять своего проводника в мерзком холодном мирке, да еще и застряв в лаборатории в лютый шторм, как правило, считается катастрофой - а эти придурки, знай себе, радуются. Особенно радовался турианец, он мог хмыкать и ворчать себе под нос в удовольствие, и никто больше не запишет его компрометирующих острот. Правильно говорят, что не бывает плохой погоды.

Пока остальная группа обстоятельно начала затаптывать залы лаборатории, изучая периметр на предмет наличия признаков жизни, турианец очень быстро и резво достал откуда-то табурет - его собственного роста не хватало чтобы дотянуться до шахты вентиляции, и пристроив панель люка на исходное место, тщательно запаял его так, что он держался крепче любых других креплений в данной конструкции. И на душе стало сразу чуть спокойнее, веселее. Аеттус слез с табуретки и лихим движением ноги загнал ее пинком под какой-то столик, повесил на пояс резак-паяльник и чуть было не отправился к праотцам, когда к нему подкралась единственная дама во всей собравшейся команде разведчиков-естествоиспытателей. Под естественной костяной броней аж все взмокло.

— Доктор, — начал он иронично, поспешно скрывая свое острое волнение, — я думаю, что меня окружают люди, и их круг медленно сужается.

А потом, он наклонился чуть ниже, нажал на одну из скрытых кнопок шлема и ранее непроницаемый зеркальный визор стал прозрачным. Лицо турианца не стало серьезнее, а вот его тон - да.

— Но если ты вдруг заметишь что-то странное, то скажи мне об этом заранее, чтобы я мог запаять ту дверь, что будет отделять нас от всего чудесного и неизведанного.

Турианец покосился на надежно заблокированный им люк, а после снова нажал на кнопку, делающую поверхность его визора непрозрачной. Именно в такие моменты турианец особенно сильно хотел, чтобы в его жилах текла какая-нибудь светящаяся кислота, которую бы обязательно ощущали бы даже космические мартышки, и как следствие разбегались бы от него на много миль загодя. Мечты-мечты.

— А где у них здесь в лаборатории кафетерий? Тут есть буквально только одно морозильное отде.. место, куда бы я хотел заглянуть, прежде чем пойду искать нужную дверь по заданию.

+1

22

Эми не удержалась и сдавленно захихикала, услышав про "круг людей". И сам факт этой ее реакции, увы, лишь усилил опасения. Просто потому что она хорошо знала за собой эту черту — перед лицом надвигающейся опасности прятаться за шутками и неуместным смехом. Смех, по сути — всего лишь реакция на внезапное удивление. А в ее случае и подсознательный испуг. А что если и этот турианец...

«Он не человек, ду-ура! — неумолимо диктовала логика. — Прекрати очеловечивать реакции этого парня!»

И в чем-то логика была права. Этот турианец был... со странностями еще в том баре и даже на брифинге. Во всяком случае, подначивал точно так же, и вряд ли это саларианец его так устрашил. Поэтому судить по нему о реакциях турианцев в целом... Прямо сказать, этот конкретный индивид отличался от подавляющего большинства представителей этой расы, которых Эми видела в экстранете.

— Думаю, круг людей — не самое худшее, что с нами может случиться, — фыркнула она.

И это было чистейшей правдой. И на это можно было посмотреть и с другой стороны — почему-то человеку казалось как-то спокойней находиться рядом с хищником, чем среди своих. Во всяком случае, рядом со знакомым хищником.

А вот предупреждение прозвучало куда внушительней.

— Предупрежу, — с чистой совестью пообещала Эми. — А кафетерий тут буквально за углом, могу показать... Вот только что вы там собрались искать? Здешняя еда вам вряд ли подойдет.

Она шагнула в сторону коридора и приглашающе махнула за собой рукой. И уже на ходу заметила:

— Хоть кого-то из нас, похоже, по-туриански искренне забавляет происходящее. Или вы по жизни такой оптимист?

+1

23

Паника. Паранойя. Дурное предчувствие на максималках. Три типичных всадника "турианской забавы". Разговор с человеком хоть и не помогал угнетенному сознанию Видара, но и не опрокидывал его в бездну безнадежного отчаянья. Поразительно, но любое сообщество социально настроенных видов было склонно почему-то именно верить, что если нечто дурное действительно вот-вот произойдет, то забытое где-то на эволюционном пути разумных рас некое "шестое чувство" начнет сигналить о неминуемой угрозе. Ну или бы свербить в том месте, куда обычно стекаются ненастья. Так вот у собеседницы турианца, (которая почему-то предпочла его компанию, вместо общества эээ образцовых представителей своего вида?) совсем не наблюдалось и тени тревожности или опаски. Наверное все-таки не нужно было смотреть "Нечто" на ночь перед миссией.

— Ну почему же, в комплексе была масса ученых разных рас. Быть может кто-то из умных представителей и моего вида отличился интеллектом в заполнение карточек, а после оставил тут свой след, м?

Администрация порта Новерии не несет совершенно никакой ответственности за оставленные без присмотра вещи, детей, лаборатории, о чем было известно всякому наемнику в самых мельчайших деталях: что можно было съесть и в карман положить, а где лучше даже не топтаться, т.к. всякая оставленная без дела и надзора интеллектуальная собственность, даже если это сборник пиратской библиотеки неоднозначного жанра, автоматически становилась собственностью правления планеты. Очень удобно, а главное - законно. Но в одном сегодняшняя коллега Аеттуса была права - здешняя еда или спиртное уже вряд ли ему бы подошли, так как за месяц отсутствия электричества местами превратились в самостоятельные биологически-активные объекты. Турианец с разочарованным клацаньем мандибул закрыл холодильник, раздосадованно упер руки в бока и отправился в направлении заблокированной двери.

— Трудно быть наемником и не быть оптимистом! Вот реалисты служат там, где есть очевидные гарантии благосостояния. Пессимисты ломятся в группировки под юбку к какой-нибудь жизнеутверждающей азари. А мы верим, что вернемся спать в каюты целыми и невредимыми, не встретив на своем жизненном пути какое-либо непреодолимое обстоятельство. Но знаешь, иногда пессимизм так и накатывает, что волей не волей а в кармане появляется абонемент в какой-нибудь бордель на Иллуме. Всяко лучше чем вступать в сложноподчиненные контракты с полу-преступными формированиями, где в случае чего ты все равно сам по себе.

Турианец совсем не стеснялся говорить в полный голос. Ему было решительно все равно с кем общаться, услышат ли его, или попытаются заткнуть. В определенной степени ему просто нравился звук собственного голоса. Тем не менее, за своей короткой агитационной речью он заметил некоторую странность. Странность, которая резко сделала это место еще более некомфортным - не самые приятные на его вкус представители космической общины, люди то есть, совсем недавно ходили тут толпой. А тут, вдруг, их стало словно меньше - кто-то кто был в поле зрения, действительно продолжал нести миссию и проверять помещения, кто-то другой самым бесстыдным образом водил рукой по брошенным вещам лаборантов, но их здесь явно было не пять человек, а больше. Во всяком случае, зашло точно в помещение больше.

— Знаете, может соберемся все вместе и дружно обсудим войну Первого Контакта? А то вы такие тихие и почти дружелюбные, что меня начинают одолевать сомнения "а не окружают ли меня мимикрирующие формы жизни?". Заодно поделимся трофеями и находками из недр саларианской кладки исподнего.

На последней фразе кто-то из наемников передернуло и он быстро отбросил какой-то предмет из рук, после чего начал брезгливо вытираться о висящий рядом халат. Расист!

+1

24

Турианец и правда бодро почесал в сторону холодильников, по-хозяйски распахивая дверцы. Эми мысленно выдохнула — ну стало бы чующее какой-то подвох существо так интересоваться едой? Вряд ли у этого типа вдруг проснулась булемия на нервной почве.

— Хммм... Турианских политиков я в экстранете повидала, - честно призналась Эми, опасливо заглядывая в недра первого холодильника. — Турианских охранников, наемников и инженеров — тоже. Но вот турианских ученых... не доводилось пока.

Она не хотела язвить об их исключительной редкости, как и кроганских, и все же куда охотней заподозрила бы в любом встречном турианце кого-то из вышеназванных, чем ученого. Но в настоящий момент девушка предпочла бы поменяться с гипотетическими турианцами местами. Вид, да и даже одни лишь мысли о еде заставляли дурноту воспрянуть с новыми силами. А уж вид испорченной еды... Эми крепко зажмурилась, прикусила губу и переждала пару мгновений. Как бы то ни было, работу нужно сделать. А именно — взять пробы на анализ. Скорее всего это окажется простая испорченная еда да и только. Едва ли кто-то из ученых держал чашки Петри в общем продуктовом холодильнике. Но кто знает, в семье не без урода.

Одно хорошо — защитный костюм полностью изолировал от запаха.

Турианец тем временем вещал про корреляцию оптимизма и борделей, и его отнюдь не тихий голос почему-то успокаивал. Эми как-то не к месту вспомнились шуточки сокурсников про обычаи... ммм, совокупления всевозможных рас. (Да и трудно было бы представить, чтобы юные и пышущие гормонами ксенобиологи обошли своим вниманием такую благодатную тему.) Турианцы слыли не то чтобы распутными существами... Но и табу из секса абсолютно не делали. Во всяком случае, так говорили.

— И что же, сравнительный анализ борделей Иллиума вас удовлетворил? — с невинным видом уточнила Эми, явно намереваясь проверить заявления о турианской раскрепощенности.

Впрочем, атмосфера перестала быть столь давящей лишь ненадолго. Ровно до того момента, как турианец попросил всех собраться. Эми и сама не помнила, сколько было наемников. С другой стороны, куда им деваться, с подводной-то лодки? Вероятно, обшаривают верхние уровни выше по лестнице. Оставшиеся в поле зрения пятеро, недовольно ворча, стянулись к центру главного холла и мрачно уставились на возмутителя спокойствия.

— Мужик, не напрашивался б ты, а? — почти вежливо буркнул рослый наемник. По-видимому, главный. — А то ж домимикрируешься...

Но Эми насторожил даже не тот факт, что турианец и правда откровенно провоцировал человеческих наемников. А то, как этот наемник напряженно вслушивался в эфир и приглядывался к ведущим в разные стороны коридорам. Эми, кажется, догадывалась, почему. Она хорошо запомнила того парня, с которым разговаривала в транспортнике. И среди собравшихся его не было.

А в эфире царила тишина.

+1

25

Турианец в некотором роде был даже рад, что его круг новых знакомств был столь против мимикрии, и судя по всему, столь же решительно против любого явления с приставкой "ми" или "мими", а то и "мимими". Как минимум это означало то, что они все еще были собой и не представляли главной угрозы здоровью окружающих, а как оптимум - что они могут послужить закуской для леденящих душу обстоятельств, вместо одного очень счастливого обладателя тактического камуфляжа.

— Отложим обсуждение таинств азарийских домов почти-беззаботного-времяпровождения на ужин, ладно? У нас тут люди как сквозь землю провалились, и что-то я не вижу под ногами ни одной дыры с такой потрясающей пропускной способностью.

Подчеркнуто непринужденно, турианец отмахнулся от одной из животрепещущих тем для диалога, которую не собирался даже вспоминать через двадцать минут. Подумаешь, бордели. Быстро сменяя тему, Видар постарался переключить всеобщее внимание на более важную проблему, умудрившись собрать вокруг себя людей без угроз и шантажа. Здорово, что люди были удивительно восприимчивы к словам-заклинаниям, особенно к таким словосочетаниям как "война первого контакта" - оно все еще вызывало у них праведную агрессию и преобладающие чувства необходимости немедленно собраться в могучую группу по отстаиванию своей точки зрения. Очень удобно. С турианцами так работают только приказы от стоящего выше по званию в Иерархии, ну или не менее волшебное словосочетание "репарации за вторжение на Шаньси".

Иногда, совершенно непроизвольно, у Аеттуса проскальзывают некоторые навыки социальной инженерии, прямиком из его богатого опыта по управлению боевым отрядом.

— Итак, нас теперь пятеро. Предлагаю без промедления и лишней осторожности добежать до двери в дух коридорах отсюда. Что бы не происходило здесь, оно уже происходит и мы можем обрести ясность только после восстановления связи с портом. Лишняя осторожность и замирание, я уверен, нам уже не помогут. Не то чтобы кто-то пытался до этого действовать осторожно, но зато теперь никому больше не придет в голову разбредаться по коридорам, правда?

Расставляя правильные акценты в интонации, турианец говорил без какого-либо волнения, предельно спокойно, словно стюард дорогого круизного судна из одного конца Млечного пути - в другой. Плавными и ровными движениями рук он стоически  указывал путь к эвакуации, но почему-то совсем пропустил все "па" про застегивание ремней безопасности и применение удушающих захватов с участием пластикового пакета против тех, кто меньше и слабее.

Очень может быть, что в конечном итоге "пропажи отряда" найдутся. Быть может даже не по частям. А потому не стоило паниковать и торопиться с выводами раньше заключительного отчета службы безопасности Новерии. Хотя бы внешне не стоило разводить панику. Ну а в случае подтверждения всех самых грустных сценариев, потом можно будет просто и с чистой совестью  поорать в подушечку, а после меланхолично потребовать сделать перерасчет работы с учетом обстоятельств повышенной опасности. Осталась самая малость - выжить и невольно выполнить миссию.

Без особого промедления, снова вооружившись промышленным резаком, турианец довольно шустро и практически бесшумно побежал в сторону нужного коридора, стараясь держаться противоположной стены от дверей, окон и шахт вентиляции. Мало ли. В нескольких десятках метров от группы, из глубины лаборатории донесся невнятный звук - что-то грузное упало на пол, встретив на своем пути не то мусорное ведро, не то дешевый торшер. Потом что-то покатилось по полу и крайне неприятно закружило по инерции, издавая угасающий, но долгий и неприятный гул.

+1

26

Эми и сама забыла про бордели как только поняла, что происходит нечто... непредвиденное. Конечно, вполне вероятно, что шторм как-то влияет и на связь внутри группы. И спустя пять минут «потеряшки» выглянут из какого-нибудь бокового коридора, с присвистом и улюлюканьем делая ставки на призеров в потенциальном забеге. Пожалуйста, пусть так и будет. До сознания удивительно остро и четко доходила поразительно хладнокровная мысль. Если что-то ДЕЙСТВИТЕЛЬНО случится, то только вот эти люди и нелюди стоят между ней и ПРОБЛЕМАМИ. Сможет ли она постоять за себя? Эми нервно нащупала рукоятку пистолета на поясе. Она и в лучшие времена не была лучшим стрелком, а теперь, да еще и в защитном костюме... Курам на смех.

Сердце так и собиралось храбро нырнуть в левую пятку, не дожидаясь развязки. Кровь шумела в ушах, а в глазах уже предательски темнело.

«Так... только без паники. Без паники. Считай до десяти задом наоборот... Десять... Девять...»

На счет «один» паника немного отступила. За свою трусость было почти стыдно, и все же спорить было глупо — девушке стало страшно. В память прочно въелись слова инструктора на курсах выживания, еще во время обучения. «Вы — ксенобиологи, а не потенциальные вояки! — вещал он. — И, мать вашу, просто примите это как есть, что Рэмбо и Терминаторов из вас, зубрил, не выйдет... Но боженька вас упаси мешать делать свою работу кадровикам, которые вас и станут защищать. Никто не станет вас ловить под белы руки, приспичь вас бегать с воплями по линии огня!» И это было чистейшей правдой.

Турианец говорил спокойно и без всякой видимой паники, что лишь подсознательно укрепляло в мысли — уж он-то знает, что делать. Наемники с тихим ворчанием оглядывались по сторонам, но вид задавшего целенаправленного стрекача турианца (!) оказался очень заразен. Возможно, он и правильно сделал, не дав им все обсудить и возмутиться своим предложением. Или сработал стадный инстинкт... кто знает. Опомнилась Эми уже тогда, когда побежали все. И хвала тому самому боженьке, которого упоминал инструктор.

Потому что за спиной раздались крики. Эми не поняла, кто кричал и что именно. Сбоку в боковых коридорах раздавался какой-то грохот и словно бы долгий, заунывный вой... или скрип? Послышались одиночные выстрелы. Эми под угрозой смерти не рискнула бы оглянуться. Единственное, что она осознавала с поразительной ясностью — это то, что турианец бегал куда быстрее нее и она за ним катастрофически не успевала...

+1

27

Очевидно, бежать было правильным решением. Все эти научно-популярные суеверия про "вы не увидите спины турианца, пока он жив" основаны только на том, что заметить убегающего от проблем турианца удивительно затруднительно - он же быстр как ветер. Только в данном случае - как "Сквозняк™". Аеттус не стал делать честных напутствий вроде "каждый сам за себя", ведь это могло бы повлечь за собой непредсказуемые последствия. Но в глубине души (нет) он знал и чтил это негласное правило со всей серьезностью.

Короткий коридор, поворот в левую дверь, еще один технический коридор, поворот во вторую дверь справа, снова длинный коридор ... Что-то сзади шумело уже совсем не скрывая себя, раздавался неприятный топот с отзвуками своеобразного клацанья  шпор по железным решеткам. Видар всеми силами игнорировал синие и красные разводы на полу и стенах, пробегая мимо отдельных кабинетов. Вот теперь, даже не оборачиваясь, даже в шлеме, турианец смог уверенно догадаться, с чем именно он имеет дело. Если исключить возможность эксперимента над живыми организмами непосредственно внутри лаборатории, то у данного комплекса могла быть где-то брешь, через которую сюда залез главный падальщик Новерии.

— Это натхак!

Имея некоторый опыт встреч с этими существами, Турианец знал, что идти в лобовую атаку было бы совершенно неразумно. Идеальная тактика - отвлечь и ударить с тыла, но это был не вариант для сражения в столь ограниченном помещении. Агрессивный падальщик не был тяжело бронирован от природы, скорее был проворен и обладал быстрой реакцией с потенциально ядовитыми передними конечностями. Но что если кто-то в этой лаборатории действительно проводил эксперимент над местной фауной и улучшил их свойства? Откровенно говоря, Аеттус совсем не испытывал желания узнать это на своем опыте. Он не был достаточно хорошо для этого вооружен, как не был уверен что тактическая маскировка поможет против настолько чувствительного к окружению существа.

Пробегая мимо очередного дверного проема, впереди наконец-то показался условный тупик с дверью, драматично освещенной красным. Та самая, заблокированная дверь. Но прежде чем ломануться к ней, турианец не без помощи резака заставил закрыться и ту последнюю дверь, которую они только что прошли - буквально заперев всех троих в коротком техническом коридоре. Это должно было либо угомонить существо, либо его задержать. Итак, бежало пятеро, а добежало трое - и судя по брызгам крови на броне и бегающим глазам наемника ...

— Эт-т-та тварь светилась и вся состояла из трубок с железными штырями! — в откровенной панике верещал человек, живой свидетель местной достопримечательности. И судя по всему, Аеттус скоро сделает местный камерный эксперимент достоянием общественности, во многих смыслах этого слова.

Ах, все-таки эксперименты. Никакой укромной бреши, значит. Но теперь-то дыру в лаборатории было бы искать все равно поздно.

— Похоже кому-то эти создания показались недостаточно милыми, — сухо ответил Видар и поспешил буквально распиливать дверь, ведущую к служебной монорельсовой капсуле, которая должна соединять лабораторию с основным узлом Вершины 15. Очевидно, скорый побег добычи из поля зрения создания сильно огорчил модифицированного зверя и тот стал остервенело ломиться в недавно закрытую дверь. Совсем не щадил ни себя, ни лабораторию, ни гостей и случайных свидетелей.

Темный, заостренный штырь, формой напоминающий одну из передних конечностей натхака, пробил лабораторную дверь. Из образовавшейся щели раздалось крайне противное рычание, с еще более неприятным отзвуком "белого шума".

+1

28

Эми успела чудом. Буквально за секунду до того, как дверь захлопнулась. Другие, позади нее, не успели. Она даже не знала, были ли они еще живы. Девушка тяжело привалилась к стене и сползла на пол, даже зная, что после подобного забега сразу останавливаться нельзя. Ноги просто не держали, а перед глазами все плыло. По сути те, оставшиеся, ее и спасли. Отвлекли хищника на себя, задержали. Вряд ли намеренно. Ей было очевидно, что ее, Эми, никто и не собирался ждать, прикрывать и уж тем более возвращаться за ней. Опоздай она хоть на секунду, дверь захлопнулась бы перед ее носом. И все же ей банально повезло бежать чуть быстрее, чем вооруженные наемники в бронированных защитных костюмах. Которые им, очевидно, отнюдь не помогли...

И все же дикая паника немного отступила, уступив место какому-то горькому ощущению, знакомому еще по детским годам. Ощущению, что ты — сама по себе, что бы ни случилось. Ощущению свободного полета без страховки. Психологи уверяют, что характеры людей, — да и не только людей, — куда показательнее раскрываются именно в стрессовой ситуации. Именно тогда и становится ясно, чьи принципы хоть чего стоят. Кто тебе поможет, а кто просто удерет спасать свою шкуру. И по сути, удрали они все, без исключений. И рассчитывать на кого-то, кроме себя — гиблое дело.

А чтобы выйти из этой передряги живой, и, желательно, целой, нужно начинать думать. За себя.

Рука нервно сжимала рукоять пистолета. Эми уже и не помнила, когда успела достать его. Как и понимала, что это вряд ли хоть чем-то поможет против твари, прорезающей металлическую дверь. Кто-то кричал, что это натхак... но вряд ли один из диких. Перед прибытием на Новерию, Эми посетила курс, посвященный местной фауне. В том числе и опасной. Натхаки — арахноиды, не слишком крупные, но сильные, быстрые, не испытывающие даже инстинктивного страха... и ядовитые. Инструкция по выживанию для цивильных была одна — спасаться бегством. В группе — разбегаясь в разные стороны. Натхаки славились и тем, что убивают куда больше добычи, чем могут съесть за один раз. Новерия крайне скудна на съедобную живность, поэтому хищники в процессе эволюции научились консервировать добычу и замораживать ее во льдах. А для консервации и парализации служит яд...

Эми в очередной раз облизнула пересохшие губы и поняла, что совершенно не жаждет продолжать знакомство с местной фауной. Следить за действиями турианца удавалось лишь мельком, из-за плеча — ходящая ходуном дверь словно притягивала взгляд. А мысли — один-единственный вопрос. Которая из дверей сдастся первой?

+1

29

Об аккуратности не могло бы быть и речи, турианец срезал перекрытия двери без какого-либо сожаления. Потом, в обязательном порядке, ему обязательно сделают выговор о том, что от оставил проход в лаборатории без какой-либо защиты. Но это будет потом. Если он успеет обрезать дверь. Пока вышедший из под контроля эксперимент пробивался к последним оставшимся в живых, активно расшатывая шарнирные крепления не самой устойчивой лабораторной двери, по полу звенели отвалившиеся куски ввинченных в стену креплений, оборвавшиеся болты. И когда преграды между натхаком и оперативной группой почти не стало, Аеттус с победным шипением выбил поддавшуюся дверь ногой. Он не искал эффектного способа выйти из положения, но не мог быстро найти оставшиеся держатели, которые пусть и были достаточно хлипкими, но не давали двери выйти за пределы контура.

Сзади раздался треск, а рычание заглушил почти оглушительный хлопок упавшего дверного листа. Из развороченной обезумевшим хищником двери вывалилось и звонко ударилось об пол защитное стекло, а вслед за ним и общая конструкция прогнулась под глухими ударами паукообразного хищника. Сразу после этого раздалась очередь выстрелов - наемник, имени которого Аеттус не запомнил, резко развернулся и начал вести огонь на подавление, от бедра. Он уже видел как его товарищи уже пытались вести прицельную стрельбу по этому существу, но ничего из этого им не помогло, ведь зверь умело ушел с линии огня, словно знал, по какой траектории будет вестись огонь. Крайне неестественное поведение для дикого животного. И как мужчина и предполагал, именно беспорядочная стрельба смогла немного обуздать хищника - натхак уклонился от первых пуль и скрылся за относительно целой стеной. К сожалению этот метод был эффективен ровно до тех пор, пока у наемника были термозаряды. Турианец едва успел добежать до капсулы магнитного монорельса и активировать дверь, как пятившийся назад наемник был вынужден начать перезаряжаться. И спустя несколько скоротечных секунд, на него с чудовищной прытью влетело нечто, что можно было описать как "паукообразный морской еж" - от натхака там осталось разве что название и восемь конечностей с весьма специфичной формы морды, но это существо было в два раза больше любого дикого падальщика Новерии, и состояло из невероятно гибких и подвижных шипов, с которыми оно обращалось не хуже дикобраза. Наемник умер быстро - его сначала пронзили остроконечные "руки" существа, которые же и незамедлительно его разодрали. Уж это турианец увидел, как и то, что для чудовищной формы жизни тяжелая броня была ничуть не страшнее мокрой туалетной бумажки - столь непринужденно он разбросал человека на запчасти.

Турианец совсем не спешил забегать в спасительную кабину, он понимал, что данное существо с легкостью догонит любой местный транспорт и с поразительной непринужденностью вскроет как резак консервную банку. Но у Аеттуса была одна надежда - высокое напряжение монорельса. Каким бы продвинутым экспериментом не являлся этот "опытный образец" боевого морского ежа, он буквально светился от множества прикрепленных датчиков и элементов питания. А значит, должен был быть уязвимым к электромагнитному воздействию. Подобная гипотеза была ничем не лучше раскручивания рулетки в казино, шансы на успех были невелики, но зато были в принципе - турианец решился использовать свой тщательно скрываемый козырь и засветился всполохами биотического света. Пока натхак разделывал очередную добычу, у бывшего офицера было несколько секунд, чтобы сконцентрироваться и сотворить мощный вихрь сингулярности как раз над путями монорельса. Своего рода аномальная "черная дыра" притянула к себе не только странное существо, но и остатки наемника, брошенное оружие, незакрепленные ящики. И пусть теперь существо едва ли могло увернуться от прицельного огня, турианец решил не рисковать. По его нехитрому расчету, во время аварийного (т.е. принудительного) запуска транспортной капсулы, по всей рельсе должна была пройти волна сильного напряжения, достаточная, чтобы прожарить посторонние субъекты и на большой скорости отправить выживших вглубь "Вершины".

— У нас есть только один шанс выбраться отсюда. Дерни за аварийный кран!
Он закричал, ожидая что оставшаяся в живых человек уже была внутри. А после и сам запрыгнул в открытую настежь капсулу.

+1

30

В особо напряженные моменты кажется, будто время превращается в вечность, хотя на самом деле проходит от силы несколько минут. Пожалуй, это были самые долгие минуты в жизни Эми. Особенно те, когда натхак выбил защитное стекло и шарил длинными, крючковатыми конечностями в проеме, пытаясь протиснуться. Не вышло. Эми даже пару раз в него выстрелила, но попала ли, так и не поняла. Во всяком случае, по твари не было заметно, что она вняла и устрашилась.

Обе двери рухнули на пол почти одновременно. Девушка не стала ждать приглашения и вскочила, мимолетом отметив, как горят огнем легкие и давит в груди, как болят мышцы ног и течет пот по спине и лбу. Всплеск адреналина позволял на какое-то время об этом забыть. А думать о том, что будет после, не хотелось.

Последний рывок вперед, в вырезанную турианцем дверь, дался чуть сложнее предыдущего. Эми не была тренирована для подобных бросков, она устала, и единственное, что держало ее на плаву — это острый страх перед смертью. Из-за спины вновь послышались выстрелы, не одиночные, как до того, а целые очереди. Оставшийся наемник их прикрывал. Неважно, из корыстных или благих побуждений, но Эми ощутила к нему благодарность. Пожалуй, это единственное, что она успела ощутить, прежде чем выстрелы прекратились. А за ними раздался короткий вскрик ужаса. И отвратительный хруст, словно вдохнувший в усталое тело новые силы. Казалось, бежать быстрее было уже невозможно, но Эми как-то смогла. Она взлетела по трапу, перекинутому между кабиной монорельса и пристанью, и буквально кубарем вкатилась внутрь, со всей силы налетев на открытую, как оказалось, дверь.

Лишь после удара мозги вновь начали работать. Мимолетный взгляд в окно лишь подкинул новую загадку — над монорельсом клубилось... нечто, притягивающее отчаянно извивающуюся тварь, словно вырвавшуюся из очередного ужастика про восстание киборгов. Вихрь  полыхал синими сполохами и точно такие же окружали фигуру турианца на платформе.

«Он биотик!» — осенило Эми.

Почему-то даже смутные опасения по поводу нелицеприятных слухов, окружающих турианских биотиков, не смогли заглушить облегчения.

Услышав про аварийный кран, девушка резко оглянулась. Где?!.. К счастью, долго искать не пришлось. Красный рычаг был заботливо подсвечен лампочкой и тускло поблескивал под стеклянным защитным колпаком. Эми сорвала со стены висящий рядом с ним молоток и с размаху расколола стекло. Дернула за рычаг, упираясь в стену коленями. И тот поддался.

Поначалу кабинка дернулась. Но это оказался лишь турианец, запрыгнувший в открытую дверь. А дальнейшее случилось стремительно и одновременно. По монорельсу прошла волна высокого напряжения... ударив и барахтающуюся в вихре тварь. В последний миг хищник все-таки дотянулся лапами до поверхности монорельса и обрел опору. И оттолкнулся всеми конечностями, выдравшись из биотической сингулярности. Со стороны могло показаться, что удар током лишь придал ускорения напоследок. А кабина наконец-то тронулась. Но недостаточно быстро для того, чтобы натхак не успел плашмя плюхнуться на самый край, вцепившись в крышу и изо всех сил пытаясь втянуть наверх все лапы. Омерзительно пахнуло горелым. Да и двигалась тварь дергано, неровно, как заржавевший механизм. Вероятно, электроника, которой хищник был вдоволь напичкан, частично вышла из строя.

По крыше грохотнуло и Эми аж присела от неожиданности, окинув турианца вопросительным взглядом.

+1


Вы здесь » Mass Effect Expansion » Архивы СБЦ » [10.03.2183] Потерять и снегом прикопать


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC