Вверх Вниз

Mass Effect Expansion

Объявление

Mass Effect, 18+, эпизодическая система игры.

Сейчас в игре: Во время последнего всеобщего голосования в Совете было принято решение об остановке всех восстановительных работ в колониях, и создании поисковых отрядов для эвакуации выживших в центральные системы. Лидерами Совета было заключено соглашение с Общностью гетов о разработке нового проекта, более подробные данные пока не разглашаются.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Mass Effect Expansion » Архивы СБЦ » [09.07.2186] Обещай выжить (завершен)


[09.07.2186] Обещай выжить (завершен)

Сообщений 1 страница 30 из 70

1

https://i.imgur.com/aD5FyA6.jpg
Обещай выжить
09.07.2186, захваченная "Цербером" Омега

— Kinter Alienos, Shel'Tara —

Это — самое обычное ночное дежурство Шэл'Тары. Во всяком случае, она так думала, пока снаружи не послышалась стрельба.

Отредактировано Shel'Tara (2020-03-24 23:39:48)

+1

2

День плыл к своему завершению, что в былые времена означало, что пьяных на улицах станции станет больше, откроются двери заведений веселых и немного опасных, переливчато засияют вывески над ними. Сейчас это означало, что Омега опустеет, и воцарится тишина, как на ночном кладбище.
Кинтер ждал этого момента. Техник уже доложил о том, что камеры слежения взломаны, и он может водить «Цербер» за нос, показывая центру слежения одну и ту же картинку. Но даже робот «Бастион» сообразит, что дело нечисто, если камера будет транслировать проход одного и того же прохожего через пост «Цербера» тысячу раз подряд. Ожидание изматывало, как головная боль, но Кинтер стоически терпел, как и все партизаны отряда им возглавляемого.
- Почему церберов на посту всего двое? - спросил один из них, турианец в разномастной, явно собранной с мире по нитке, броне.
- Потому что Кандрос целую неделю имитировала подготовку к наступлению в противоположном секторе, - ответил Кинтер.
И дальше минуты сменяли друг друга в молчании. Пока улица не вымерла окончательно в преддверии скорого комендантского часа. Кинтер отдал команду технику, дождался сообщения о выполнении, и шквал огня размазал двух постовых по стенам.
Два аэрокара с сидевшими прямо на них партизанах медленно поплыли по крытым пешеходным переходам Омеги, аккуратно и медленно проскользив над залитым церберской кровью полом, и дальше, по направлению к госпиталю.
- Рано или поздно «Цербер» заподозрит, что с этим постом что-то не так, - снова заговорил турианец в аляповатой броне.
- Мы авангард, выдвигаемся к госпиталю, связываемся с Кандрос, и «Когти» организуют оборону на протяжении всего прохода к клинике, - пояснил Кинтер, и добвил. - А в следующий раз не опаздывай на инструктаж перед операцией.
Еле вписываясь в непредназначенные для аэрокаров узкие коридоры, два транспорта с облепившими их бойцами продвигались вперед, и уже близко была больница Камалы, как вдруг их обстреляла автоматическая турель. Никакого вреда двум десяткам вояк она не причинила, будучи уничтожена после первого выстрела. Кинтер смачно выругался не из-за этого. Турель наверняка была подключена к сети, и вся их скрытная вылазка сразу перестала быть скрытной.
- Когда они эту турель установить успели?! Плевать, госпиталь будем удерживать! - рявкнул Кинтер, вылезая из кокпита. - Занимаем круговую оборону. В каждом из трех проходов ко входу в госпиталь соорудить баррикаду. Используйте аэрокары. Зебол, пробей ход в вентиляцию, будем снабжаться через вентканалы.
Он махнул рукой, и в сопровождении саларианского техника Зебола, а также разноцветно одетого турианца вошел в госпиталь, где сразу же наткнулся на Шэл.
- Доброй ночи, - поприветствовал он ее с невозмутимым, будто их встреча происходила где-то в кафе за столиком. - А где эта твоя Камала? Она мне нужна.
Тем временем шустрый Зебол уже сидел за компьютером администратора, которая по каким-то причинам безропотно пустила саларианца за свое место. Быть может, симпатизировала сопротивлению, а, быть может, ее впечатлил крупнокалиберный пистолет невысокого инженера.
- Нашел схему здания, - тонковатым голосом сообщил Зебол. - Крыша верхнего этажа проходит рядом с вентиляцией. Криорезкой можно прорезать хорошую дыру. Мой инструментрон справится.
- Выполняй, - сказал Кинтер, после чего снова повернулся к Шэл, мимо которой шустро просеменил наверх Зебол. - Мне нужны все азари, которых можно освободить от дежурства. Третью баррикаду надо успеть достроить до того, как сюда явится «Цербер», и биотика сильно поможет.
Не дожидаясь ответа, он прошел к стойке ресепшена, взял микрофон и объявил:
- Всем санитарам, медсестрам и врачам срочно собраться возле входной двери. Невыполнение приказа будет караться в соответствии с законами военного времени вплоть до расстрела.
Он отбросил в сторону микрофон, и приказал своему турианскому спутнику пройтись по палатам, проверить, чтобы азари не копошились там слишком долго.

+1

3

Шэл как раз завершала вечерний обход, когда снаружи раздались отзвуки выстрелов. В самом деле, это ведь всего лишь одна из сотен обычных ночей, врачи давно разошлись по домам. Ничего не могло случиться. Но случилось.

Азари за приемной стойкой окинула Шэл вопросительным взглядом. В ее глазах читался откровенный испуг.

— Вызывай охрану, — велела кварианка, прекрасно понимая, что лучше перебдеть и прослыть паникершей, чем прошляпить большие неприятности. И утром отчитываться перед Камалой.

Камалу она боялась определенно больше.

Каково же было ее удивление, когда в госпиталь через парадный вход и ничуть не таясь, вошел Кинтер в сопровождении двух вооруженных спутников?

— Добрая ли эта ночь, еще надо выяснить, — чуть подрагивающим от напряжения голосом отчеканила Шэл и сложила руки на груди. — Камалы здесь нет и не будет до утра. За госпиталь отвечаю я. И я хочу знать, какого лишайного пыжака тут происходит. Это что, вооруженный захват? Не я ли тебе уже говорила, что тут не бои без правил, а больница?

Девушка с искренним возмущением наблюдала, как в приемной уже хозяйничает без спроса какой-то посторонний саларианец. Подозрения одно хуже другого уже роились в ее голове. Едва ли Кинтер специально искал подход к ней просто ради того, чтобы иметь доступ к клинике. Да он и сам не знал, что она сегодня за главную. И все же когда Шэл говорила, что хочет увидеть турианца снова, она подразумевала совсем другую встречу. И это наполняло горечью.

— Меня ты тоже к стенке поставишь? — неприязненно уточнила она, обращаясь исключительно к Кинтеру, словно остальных и не существовало в природе.

Но к счастью, двери за ее спиной открылись и в помещение ворвались охранники с оружием наготове. Уже знакомый Аэрус в компании еще одного турианца, батарианца, и главное, крогана. Стрелять без команды врача они не стали, но по изуродованному шрамами лицу упомянутого крогана явно читалось, что он отнюдь не пацифист.

+1

4

Когда Шэл заговорила, то Кинтер на секунду замер, будто врезался в невидимую стену. Он явно не ожидал, что сегодня тут Шэл за главную. Вышедшую из лифта вооруженную четверку, он едва удостоил поворотом головы, после чего сосредоточил взгляд на кварианке. Наружно бесстрастный, хотя подергивание мандибул выдавало напряжение, которое, впрочем, было вызвано всей ситуацией в целом, а трое наставленных на Кинтера стволов лишь отчасти усугубили положение.
- Я не знал, что ты сегодня командуешь, не подумал, что этой саларианской клушки на месте нет. Тогда прошу прощения, что стал распоряжаться через твою голову. Виноват, - сказал Кинтер, и вкратце обрисовал ситуацию. - Мы перебиваем этот квартал под себя. В ближайшее время «Цербер» предпримет атаку, потому дорога каждая секунда.
Он отвлекся, потому что его вызывали с базу сопротивления.
- Нас обнаружили, мы готовимся к обороне госпиталя... У нас потерь нет... К больнице ведут три прохода, каждый из них укрепим, займем круговую оборону, будет удерживать периметр перед входом... Снабжение будет через вентиляцию... Понял... Конец связи.
Реплики собеседника Кинтера Шэл, конечно, не слышала, но зато хорошо слышала, что говорил турианец. А он тем временем вернулся к разговору с девушкой.
- Шэлли, нам нужна твоя помощь, - назвал он ее уменьшительным именем. - Азари биотики, они могут здорово помочь с тяжестями для строительства баррикады, времени у нас мало. Ты должна позволить Зибелу прорезать ход в вентиляционную шахту, чтобы мы могли получать подкрепления и боеприпасы. Охранники пусть присоединятся к нашему отряду, четыре лишних ствола нам не помешают. 
Тем временем из внутренних помещений больницы начинали появляться работавшие тут азари, кто-то пришел, как услышал объявления Кинтера, кого-то пригнал сопровождавший его турианец.
- И да, отвечая на твой вопрос тебя я к стенке не поставлю, просто запру где-нибудь, чтобы не мешалась, - смягчив тон сказал Кинтер. - Серьезно, Шэл, сейчас не подходящий момент для игр в субординацию. Если «Цербер» пробьется к больнице, то плохо будет всем. Будет здорово, если ты поможешь.
Он окинул взглядом публику, которая потихоньку начала собираться вокруг них, привлеченная всей этой суматохой. Откуда-то сверху раздался звук резки металла, очевидно, Зибел не терял зря времени.
- Я выйду, посмотрю, как там ребята справляются, - сообщил он.
Предоставляя Шэл самостоятельно командовать в своем госпитале, Кинтер пошел на улицу. Он, конечно, рассчитывал, что кварианка примет правильное решение. Принуждать ее он не хотел и потому, что не считал полезным ронять ее авторитет перед персоналом больницы, так и, отчасти, по личным причинам. Впрочем, он был готов, если Шэл все-таки начнет ерепениться, самостоятельно сделать все так, как надо.

Отредактировано Kinter Alienos (2020-03-14 23:23:07)

+1

5

Шэл не спешила расслабляться, даже услышав извинения. Главное, что она понимала — она в ответе за госпиталь. И именно в это время на доверенной ей территории грозит разверзнуться пекло с партизанскими плясками. И никого не волнует, что в больнице даже сейчас находятся нуждающиеся в уходе пациенты, чьи жизни поставлены на кон. Как будто в этом районе мало других мест, где можно сцепиться с «Цербером»!

И она, Шэл, абсолютно ничего не может сделать, чтобы обезопасить окружающих. Чтобы хотя бы не впутывать их в вооруженный конфликт. Она ничуть не льстила себе — ее согласие было исключительно формальным. И тот же Кинтер, который той ночью спокойно заснул, прижимая ее к себе, сейчас и правда без малейших сомнений запрет ее в подсобке, чтобы не путалась под ногами. После чего наставит оружие на сотрудников клиники.

— Хорошо, — медленно произнесла Шэл в спину удаляющемуся Кинтеру. — Разборы полетов будут позже. Если мы, конечно, выживем. Спасибо, что показал свое настоящее лицо.

Она и правда была благодарна, что поняла прежде, чем все между ними зашло гораздо дальше. Хотя и удивлена не была — на Омеге редко хоть что-то получается слишком уж хорошо. Особенно отношения. Хоть где-то должен быть подвох.

— Ну так в которых стреляем? Лично мне и эти наглые хари сойдут,— с демонстративной ленцой в голосе спросил кроган, Грэг. В одном он был прав — стрелять явно придется.

— Для начала проследите, чтобы никто из наших... гостей не распускал руки, — Шэл неприязненно уставилась на турианца в разномастной броне, который придерживал за плечо одну из медсестер-азари. Та, почуяв намек, тут же сбросила с себя его руку и отошла к другим сотрудницам. — А затем займите позиции на баррикадах. Раз уж сопротивление не смогло найти места получше, чтобы устроить бойню.

Кроган одарил незнакомого турианца многообещающим взглядом, но спорить не стал.

— Те из вас, кто достаточно силен в применении биотики, помогите строить баррикады, — обратилась Шэл к собравшимся азари. — А вы, — она указала на медсестер турианку и батарианку, — остаетесь в отделении интенсивной терапии. Думаю, мы все хотим пережить сегодняшнюю ночь.

+1

6

Пятак перед больницей можно было сравнить с тем, как иногда схематично рисуют закат. Полуокружность солнца, еще видная над горизонтом, с расходящимися лучами. Таких лучей было три. Два из них были уже перегорожены аэрокарам. Третий бойцы отряда торопливо заваливали разным урбанизированным хламом.
Полтора десятка разумных разных рас и видов таскали всякую пустую тару, строительный мусор, куски металла.
Кинтер стоял перед наваленной поперек прохода кучей, и, глядя поверх нее, мысленно нарезал сектора обстрела. Вывалившиеся из дверей госпиталя помощники отвлекли его от этого
- Ревана, бери биотиков под свою команду, - сказал он темно-синей азари, что тяжело дышала рядом с ним, вбивая прикладом дверцу от аэрокара между двумя тяжелыми ящиками.
- Девчонки, - отвлеклась она, - идемте со мной.
Стайка азари потянулись за Реваной куда-то за внешний периметр, и скрылась за углом, и только крики Реваны, которая подгоняла слегка растерянных медсестер и санитарок, были слышны. Впрочем, спустя минуту или другую, они появились. Азари медленно шли полукругом, в центре которого плыл над полом огромный строительный блок неправильной формы, видимы, выпавший из какого-то полуобрушенного строения. Фиолетовый кокон биотического поля окружал этот тяжелый гроз.
- Давай, сестренки! - восклицала Ревана, - левый край поднимите... Немного осталось... Соберитесь, девочки.
Выражение крайнего усилия и усталости было написано на лицах азари. Они не были опытными биотиками, кроме самой Реваны, им было тяжело, Кинтер видел, как у некоторых тонкой дрожью тряслось все тело. Но несмотря ни на что они тащили стройблок, мелкими шажками приближаясь к недостроенной баррикаде.
И в этот момент парой сухих щелчков раздались выстрелы.
- Несите! - рявкнула Ревана, - не бросать.
Сама она метнулась в хвост процессии, где раскрыла высокий овал биотического поля, прикрывая биотических грузчиков от церберских выстрелов. Одновременно, все кругом зашевелилось и застреляло. «Цербер» не сближаясь, расстреливал несущих этот блок азари, Ревана держала биотическое поле, искажающее траекторию снарядов, партизаны открыли огонь по врагу. Эхо от выстрелов металось между стенами станции, и многочисленные удары пуль об стены заставляли мелко дрожать пол под ногами.
Кинтер, присев на колено, крикнул:
- Киньте дымы, прикройте их! Кроганы, помогите им нести.
За спинами продолжавших тащить блок азари расползалась куча дыма, два крогана, один «больничный», второй свой, бросились вперед, подхватили мощными лапищами один конец ноши. Одна из азари вскрикнула, упала на пол, зажимая руками рану на бедре. Взревел от натуги и ярости один из кроганов.
- Разворачивайте блок поперек, - приказывал Кинтер, - чтобы весь проход перегородить. Все помогайте им
Сквозь дымное марево, висевшее в коридоре станции, сверкали вспышки выстрелов «Цербера», биотика и мускульная сила сообща разворачивали в воздухе огромную тяжесть, и мгновения тянулись медленно, словно в замедленной съемке. Кинтер, задыхаясь от натуги, слышал, как вскрикнула Ревана.
- Бросай! - воскликнул Алайнос.
С глухим ударом упал на пол огромный кусок. Пол под ногами тряхануло. Блок перегородил весь проход, высотой примерно по грудь среднего роста человеку. Раненную в бедро азари через него перекинуло несколько пар рук, прочие последним рывком перемахнули сами, и повалились наземь, хватая воздух ртом. Прикрытые этой установленной баррикадой бойцы сопротивления открыли сверхплотный огонь сквозь завесу дыма, не видя, куда стреляют. Последней перепрыгнула через баррикаду Ревана, напоминая какое-то хищное животное грациозной силой тренированного тела бывшей десантинцы. Ей ударила в спину случайная пуля, наугад пущенная церберами, пробила ее легкую броню, и как подрезанная, Ревана рухнула на бугристую поверхность принесенного ею блока.
- Не стрелять! - приказал Кинтер, опытным слухом опредлив, что «Цербер» уже не стреляет. - Раненых в больницу. Гражданским биотикам спасибо за помощь, кто хочет — может остаться, чтобы прописать «Церберу» биотических пиздюлей, а так — все свободны.
Кинтер отдал еще несколько распоряжений, и спустя некоторое время порог больницы перешагнули четверо.
Турианец в цветастом костюме на руках нес истекающую кровью из бедра азари, следом самостоятельно, благодаря панацелинну, ковыляла Ревана в пробитой на спине броне, и следом шел Кинтер, который ничего не говоря, поспешил наверх, проведать, как там Зибел.
Зибел был весел и доволен, он прорезал в крыше верхнего уровня огромную дыру, и теперь прямо из госпиталя можно было попасть в вентиляцию станции.
Вдвоем они спустились вниз, где Кинтер стал спрашивать где Шэл, которую ему снова понадобилось увидеть.

+1

7

Когда последние гражданские азари вышли из больницы, Шэл первым делом послала вызов по закрытому каналу лично Камале.

— ...Подходы к клинике баррикадируют, снабжение через вентиляцию. Я... не смогла предотвратить вмешательство больницы в открытое противостояние, — мрачно завершила девушка, кратко описав ситуацию.

— И не смогла бы, — заверила Камала, ничем не выдавая каких-либо эмоций. — Не пытайся противодействовать сопротивлению. Перестреляют наших без сожаления. В моем кабинете проход в подсобку. Код 23-876а-38-омега. Там находятся баллоны с нервно-паралитическим газом. Один из компонентов наркоза. В малых дозах! В больших дозах парализует сердечную деятельность. Используй с умом. В крайнем случае. Продержитесь до моего прибытия. Прихвачу старых знакомых.

— Как долго продержаться?

— Крайний срок — двое суток. Вероятней всего, гораздо раньше.

— И что за знакомые?.. — попыталась вытянуть хоть какую-то информацию Шэл.

— Благодарные пациенты. Конец связи.

Девушка лишь беспомощно развела руками. «Благодарные пациенты» — это любимая отговорка Камалы, если та не хотела делиться подробностями. Возможно, в чем-то она и права, не называя детали по дальней связи, будь она хоть трижды зашифрована.

Вокруг Шэл остались лишь несколько медсестер-азари без ярко выраженных способностей к биотике, двое молодых саларианцев-техников из многочисленной родни Камалы, да паренек-дрелл, совсем еще мальчишка.

— Готовьте операционные, — кивнула кварианка медсестрам. — Они явно скоро понадобятся... А вы трое, марш проверять наши запасы продовольствия. Если нас тут запрут и перережут снабжение, я хочу знать, как долго мы протянем.

Шэл прекрасно понимала, что любое, даже на первый взгляд бессмысленное занятие, отвлечет головы подопечных от паники.

«Еще бы меня кто-нибудь отвлек...» — раздраженно подумала она, нервно сцепляя за спиной руки, которые попросту не знала, куда девать.

И в этот самый момент на инструметрон пришло сообщение от азари из приемного покоя. «Вас ищет турианец, их главный. Срочно!» — гласило оно.

Впрочем, выходя из комнаты медсестер, девушка и так почти нос к носу столкнулась с Кинтером, явно не ставшим дожидаться ее явки с поличным.

— Ну? — немногословно спросила она и скрестила на груди руки, явно предоставляя главе сопротивленцев изложить свое дело лично. Своего отношения к ситуации она, впрочем, ничуть не скрывала.

+1

8

Кинтер отвечал Шэл не сразу, потому как втолковывал что-то саларианцу Зибелу.
- В «Цербере» не дурачки, они тоже вентиляцией могут воспользоваться, - говорил он. - Так что лезь туда, и законопать все подходы со стороны «Цербера». Минируй, сваривай двери, пускай ток на переходы, рушь платформы, в общем, делай, что хочешь, но чтобы легко пройти по вентиляции у «Цербера» не получилось.
Саларианец удалился, не стесняясь высказывать все, что он думает о приказе в стиле сделай то, не знаю что, с помощью того, не знаю чего.
Кинтер, не обращая внимания на эти попреки, повернулся к Шэл, и даже не видя ее лицасквозь костюм, было понятно, что она рассержена и зла. Но Кинтер счел, что выяснять, отчего она такая сердитая, сейчас момент неподходящий, и без того хватает забот.
- Скажи кому-нибудь принести побольше воды на баррикады, - сказал он. - В бою всегда приходится много пить. И было бы хорошо, если ты передаешь в мое распоряжение одного санитара и одну медсестру, лучше всего добровольцев, они должны быть более мотивированными. Зебол прорезал ход в вентиляцию, так что можно эвакуировать по вентканалам транспортабельных пациентов, и ту часть персонала, без которой можно обойтись.
Он немного призадумался, прикинул кое-чего, и добавил:
- Исходи из того, что одновременно будет десять раненных. Оставь столько, сколько нужно для оказания первой или неотложной медицинской помощи.
И после непродолжительного размышления, он присвокупил:
- По примерным прикидкам «Цербер» пойдет на штурм через полчаса, будьте готовы.
После этого Кинтер связался с базой повстанцев, в присутствии Шэл, потому как полагал, что ей полезно хорошо представлять общую обстановку для лучшего управления больнице и планирования своих действий.
- Баррикады соорудили, ожидаем скорого штурма, ход в вентиляцию пробили... Понял, ждем... Понял, удачи... Сейчас уточню...
Не прерывая связи, он повернулся к кварианке:
- Шэл, просят сказать, будет ли эвакуация, когда и сколько, чтобы встретить и сопроводить.

+1

9

— По поводу сюрпризов в вентиляции, можете поговорить с нашими охранниками, — предложила Шэл, когда саларианец пошустрил прочь. — У них на этот счет имеются и личные планы, и отдельный арсенал. Что, впрочем, очень далеко от вещей, в которых я разбираюсь. Поэтому обсудите лично.

Девушка, разумеется, и не ожидала, что ее недовольство будет волновать хоть кого-то, кроме нее лично. Особенно «Цербер». И все же обстоятельства диктовали необходимость сотрудничать даже с теми, кто привел этих расистов прямо под дверь клиники.

— Я связалась с Камалой по зашифрованному каналу, — бесстрастно сообщила Шэл. — Она придет с подмогой в течении двух суток. С кем именно, она не сказала. В клинике есть нервно-паралитический газ, но я крайне не рекомендую использовать его в вентиляции. Что до воды...

Она подключилась к громкой связи госпиталя и передала мальчишке-дреллу приказ заняться снабжением баррикад. В клинике он тем и занимался, что следил, чтобы всюду были в достатке нужные припасы и медикаменты, так что возвращение к привычным обязанностям для него только на пользу.

— Добровольцев сейчас соберем, — отозвалась Шэл и с нажимом продолжила: — Ты подразумеваешь, что у нас будут как минимум десяток раненных или они у нас УЖЕ есть? Я слышала стрельбу снаружи. Все вернулись? Я тебя выслушала, а теперь послушай меня. В этом госпитале я — единственный врач, который может оперировать. Остальные разошлись по домам на ночь. И вы выбрали исключительно неудобное время, чтобы тут окопаться!..

Раздражение все-таки частично выплеснулось наружу вместе с напряжением, но девушка не успела как следует дать волю праведному гневу, потому что ее собеседника как раз вызвали по рации.

— Я хочу эвакуировать семерых пациентов и с ними как минимум пятерых сотрудников, которые ничем не помогут ни в бою, ни в операционной, — уже спокойней ответила Шэл на прямой вопрос. — Они будут готовы через четверть часа. Но в интенсивной терапии у нас еще трое... пока что. А станет явно больше.

Пока Кинтер говорил по рации, девушка вновь активировала громкую связь внутри больницы и призвала добровольцев, готовых помочь сопротивлению, явиться к комнате медсестер.

— Мы все хотим сегодня выжить, — добавила она. — А вместе у нас даже будет такой шанс. Свободный медперсонал я прошу помочь собраться транспортабельным пациентам и приготовить их к эвакуации. Интенсивную терапию не оставлять без присмотра и быть наготове принять тяжелых пациентов. По всем вопросам обращаться лично ко мне.

+1

10

Кинтер сообщил о количестве эвакуирующихся, после чего сказал Шэл, чтобы тот, кто их поведет подошел попозже к нему, чтобы Кинтер проинструктировал его насчет связи с базой повстанцев, про разные позывные, коды и прочие нюансы связного дела.
- Я подразумевал, что не будет более десяти раненых, нуждающихся в помощи, одномоментно, - заявил Кинтер. - Пожалуй, я в этом уверен. Просто потому что если потерь будет больше, то мы отступим. Сейчас раненых двое, твою азари ранили в бедро, думаю, что ничего опасного, хотя, возможно, ее имеет смысл эвакуировать. И нашу азари тоже ранили, но ее сейчас подштопают, и она еще сможет сегодня повоевать. Насчет газа я учту, спасибо. Камалы мы вряд ли дождемся, все скорее всего решится за сутки. А с тобой я не согласен, ночь наилучшее время как с точки зрения сугубо военно-тактической, так и для минимизации сопутствующего ущерба. Хотя бы потому, что днем были бы случайные прохожие на улицы, а в больнице толкались бы те, кто заскочил купить какой-нибудь горчичник. А ты, Шэл, должна беречь себя, не подходи к окнам от греха подальше, если услышишь снаружи выстрелы. Плохо будет остаться без единственного врача.
Кинтер перевел дух после столь длинной тирады, ответив на все пункты, проскользнувшие в речах кварианки, которые, как ему казалось, требовали какого-то ответа, и замолчал, ожидая, что скажет Шэл.

+1

11

— Значит, «отступим», — недобро сузила глаза Шэл. — Точнее, вы отступите. Сначала поставив больницу под удар. А как будут отступать пациенты из реанимационной? Их нельзя транспортировать. Они этого не переживут. Это во-первых. А во-вторых, почему я узнаю о наличии раненых как бы между делом? КТО будет их «штопать», по-твоему?!

Разбор полетов грозил разразиться, не дожидаясь завершения вооруженной стычки, но на лестнице послышались шаги. Оглянувшись, Шэл увидела Наиру и еще двух азари, явно долгожданных добровольцев.

— Привет, красавчик, — непринужденно обратилась Наира к Кинтеру. Вероятно, она и правда успела с ним познакомиться еще во время его первого визита в больницу и своего утреннего обхода. — Рада, что ты снова заглянул. А вот твоим церберским друзьям я совсем не рада. Придется сказать им, чтоб катились... Впрочем, сам додумай, куда. Ты звал добровольцев? Так вот они мы, что делать?

«Пожалуй, эти точно поладят», — мрачно подтвердила свои догадки Шэл, а вслух добавила:

— Пойду отправлю к тебе ответственного за эвакуацию. Если тебе есть, что еще сказать, говори. Меня ждут пациенты.

+1

12

В турианских уставах было сказано, что пессимисты, которые ждут наихудшего и ноют о том, что все умрут, вот как сейчас Шэл, в экстремальной обстановке демонстрируют собранность и хладнокровие, в то время как те, кто напускает браваду и держатся с подчеркнутой лихостью, как вот эта азари, в опасной ситуации могут впасть в панику. Эти уставы, конечно, писались для турианцев, и для других рас могли и не подходить, например, у кроганов хвастливая агрессия была частью культурного кода, как показная жестокость у батарианцев, а у людей юмор был защитной реакцией психики, которая порой проявлялась даже в неподходящие для этого моменты. Но азари в этом плане были скорее схожи с турианцами, с оговоркой насчет тех, кто подстегивал свою биотику психоактивными веществами, но вряд ли эта вот игривая азари была сейчас под кафом. Так что Кинтер, заслышав столь шутливые речи, непроизвольно дернул мандибулами, что выражало некоторое недовольство услышанным.
- Идите к баррикадам, спросите там Вайдэра, скажите, что медсанперсонал из больницы, он проинструктурует, - сухо ответил он.
И когда они удалились, повернулся к кварианке.
- Шэл, ты командир этого госпиталя, и твое настроение передается твоим подчиненным, только в усиленной степени, - понизив голос, дабы никто не подслушал, сказал Кинтер. - Если ты беспокоишься, они нервничают, если ты нервничаешь, они паникуют. Так что постарайся сдерживать эмоции, и вообще, делай вид, что все под контролем, и идет, как планировалось.
Он ненадолго задумался о том, а как кварианцы ведут себя в напряженные моменты, и как отличить стойкого кварианца от неуравновешенного. Впрочем, он быстро заключил, что скоро узнает.
На сем он вышел из госпиталя, сказав напоследок, что будет на баррикаде. Четверка охранников больницы расположилась на укреплениях, и словно в подтверждение давешних размышлений Кинтера, кроган вещал о том, как с каким удовольствием он будет расстреливать церберов, когда те придут, а батарианец фантазировал о пытках пленных террористов.
Кинтер отозвал их в сторонку, и спросил, следуя совету Шэл, какие мысли у них есть насчет вентиляции.

+1

13

— Я могу сделать вид, что все идет по плану, — горько усмехнулась Шэл. — Но в данный момент все идет по женскому органу, который в такие моменты принято поминать. Уж не знаю, значит ли для тебя хоть что-то такое понятие, как «ответственность», но я в ответе за жизни своих пациентов. В особенности тех, которые отсюда никуда не денутся. А значит, и я не денусь, и неважно, сбежите вы в итоге или нет. Так что когда я буду знать, что моим пациентам ничего не грозит, я тут же успокоюсь.

Распрощавшись с Кинтером, Шэл нашла одну из старших медсестер-азари и назначила ее ответственной за эвакуацию. Лишаться опытного специалиста было тревожно, но и отправлять пациентов совсем уж без медицинской поддержки тоже никуда не годилось. Девица годилась кварианке даже не в матери, а в пра-пра-пра-прабабки, и, к счастью, ситуацию оценила правильно. Уж эта справится. С ней и отправлять не боязно.

Медсестра отправилась согласовывать детали с Кинтером, а Шэл ворвалась в операционную, из которой явно доносились голоса и даже, кажется, ругань. Девушке не послышалось — ругалась та самая новоприбывшая азари, требуя у медсестер, чтобы те немедленно позвали врача и вернули ее в строй.

— Рот закройте. Пожалуйста, — с нажимом произнесла Шэл. Для нее это даже было грубо, но скрывать эмоции за внешней жесткостью было гораздо проще, чем пытаться что-то вежливо лебезить. Да и вряд ли эта девица, которая шпалу перекусит, послушает ее невинный лепет. А это придавало уверенности. — Врач УЖЕ здесь и сейчас вами займется.

Второй раненной оказалась одна из самых молодых девушек, только недавно отметивших совершеннолетие. Ее глаза явно были на мокром месте, а губы искусаны в кровь, но сейчас она уже явно не испытывала боли. Пуля прошла навылет, а медсестры уже как раз успели обработать рану панацелином, чтобы остановить кровь и обезболить. Молодая азари с надеждой воззрилась на Шэл, но ничего не сказала.

— Не переживай, Рила, тебя сейчас эвакуируют, — заверила кварианка. — Все будет хорошо. Проводите ее к тоннелям вентиляции!

Когда девушку увели, Шэл снова повернулась к сварливой партизанке, которая, о чудо, заткнула свой фонтан красноречия.

— Это ты, что ли, врач? — наконец-то дошло до нее.

— Угадали. На койку. Помогите ей снять броню.

Санитарки споро стащили с пострадавшей легкую броню, но рубаху девица без всякого смущения сняла сама, едва не порвав рукав и заметно морщась. И растянулась на больничной койке, смерив врача очень скептическим взглядом. Но хотя бы молчала.

И тут-то Шэл по-настоящему осознала, что это будет очень, очень долгая ночь.

* * *

Сидящие на баррикадах охранники тем временем обнаружили приближение Кинтера.

— Да там уже подарочков натыкано, — пояснил батарианец, поигрывая коротким армейским ножом. Подкидывал и ловил его за кончик лезвия. — Охранную сеть еще при владельце до Камалы ставили. Тоже, говорят, чудаковатый саларианец был, и тот еще параноик. А потом и его дальняя родственница пожаловала. В стенных нишах припрятаны охранные дроны, а вот растяжки пришлось поубирать. Но мы их, хе-хе, недалеко припрятали. Можем и найти, если нужны. И пару противопехотных мин заодно. Для дронов нужен код активации, а остальное добро только заново расставлять теперь.

+1

14

Кинтер вызвал своего инженера Зибела, приказал тому ненадолго отложить свой поход в вентиляцию, и велел подойти к баррикаде. Спустя некоторое время укрепления покинули Зибел, и батарианец, которые отправились в вентканалы вдвоем.
Потянулось томительное ожидание. В преддверии атаки «Цербера» минута казалась часом. Немного скоротал время инструктаж Релы, после которого снова, медленно стали капать секунды, раздражая, как мерное постукивание капелек воды из протекающего водопровода.
Когда кто-то крикнул о появлении «Цербера», партизанами это было воспринято почти с радостью.
Выстрелы, крики боли и ярости, стук ударов пуль о металл и пластик, взрывы слились в одну какафонию, и многократно отраженное от стен эхо звенело в ушах. Осыпаемые множеством попаданий медленно двигались вперед церберские щитоносцы.
- Всем стрелять только по щитоносцам. Цельтесь им в смотровую щель на щите, - кричал Кинтер.
Но как было прицелиться под плотным огнем, которым враг осыпал баррикады.
На миг приподнять голову над баррикадой, дать короткую очередь навскидку, и тут же обратно, вниз, за спасительную толщу укрепления. Неприцельно выпущенные пули бились о твердь высоких щитов, замедляли врага, но не могли остановить. Единственного снайпера партизан не хватало на то, чтобы прикрыть все три направления.
Прислонившись спиной к баррикаде, Кинтер нашел взглядом Наиру.
- Владеешь биотикой? - спросил он.
Та просто мотнула головой, занятая тем, что лихорадочно мазала панацелином свежие ожоги от зажигательных патронов на голове крогана из больничной охраны. Две ее подруги, согнувшись от свистевших над ними смертоносных кусков металла, тащили в больницу потерявшего сознание турианца. Голова его была откинута назад, и длинный гребень волочился по полу.
- Приведи сюда Ревану, - приказал Кинтер Наире. - В каком угодно состоянии, лишь бы в сознании.
Наира побежала к госпиталю за партизанским биотиком, а Кинтер крикнул, чтобы оба крогана заняли места на центральной баррикаде.
- Вы, кроганы, пуль не боитесь, все равно регенерируете, поэтому спокойно цельтесь, и стреляйте им в щели на щитах, - потребовал Кинтер. - Остальные — прикрывайте кроганов.
Бойцы перенесли стрельбу с щитоносцев на следовавших за ними прочих солдат «Цербера», вынуждая тех спрятаться за спины стражей, а кроганы, издавая жуткий рев от боли, когда хватали редкие попадания, принялись выцеливать уязвимое место щитов.
На восточной баррикаде щитоносцами занимался снайпер, на центральной регенерирующие кроганы. Кинтер перебежал к западной баррикаде, моля турианских духов, азарийских богинь и человеческого творца о том, чтобы Наира побыстрее привела биотика.

+1

15

С азари-наемницей пришлось повозиться — пуля засела близко от сердца и малейшее неверное движение могло иметь серьезные последствия. Один раз Шэл едва успела эти последствия предотвратить — когда все здание содрогнулось, а откуда-то со стороны вентиляционных шахт донесся отзвук далекого взрыва. Похоже, группа саботажников тоже времени даром не теряла.

Кварианка хотела верить, что группа эта была не вражеской. Паники отчего-то не было. Лишь обреченное понимание, что даже если «Церберовцы» прорвутся через шахту вентиляции, она все равно ничего не может изменить.

Но пуля наконец-то поддалась. Когда Шэл отбросила кусочек металла в сторону, по ее лица стекал пот даже несмотря на терморегуляцию защитного костюма.

— Ну скоро там? — буркнула азари, и Шэл в который раз пожалела, что не вкатала ей и седативных заодно.

— Зашью и свободны, — сухо пообещала та. — Но будете перенапрягаться — кровотечение снова может открыться. А рана близко к сердцу. Последствия могут быть фатальными.

— Я учту, — лаконично бросила наемница и кварианка поняла, что на последствия скорее всего наплюют сразу же по выходу из операционной.

— Шэл, — в операционную заглянула Наира, — там твою пациентку спрашивают. Говорят, срочно. Она в состоянии...?

— Да, — кварианка как раз затянула последний стежок и наложила на рану защитную повязку. — Помоги ей одеться.

— Спасибо, — все-таки поблагодарила за помощь партизанка, и на выходе из операционной прихватила попавшую в нее пулю: — А это, кажется, мое...

— Что, собираете? — не удержалась от любопытства Шэл.

— Да нет. Я этим засранцам эту пулю без всякого пистолета назад засажу...

Впрочем, пуля и ее дальнейшая судьба быстро отошли на задний план, ведь в операционную уже вносили следующего пациента...

+1

16

С биотикой дело у обороняющихся пошло гораздо лучше. Ревана вырвала из рук стражей «Цербера» щиты, и партизаны расстреливали нападавших, прикрываясь баррикадами. Церберы огрызались огнем, но отступая. Несколько тел террористов остались лежать в лужах крови, у партизан все были живы, хотя раненых хватало, но сражение затихло.
Кинтер подсчитывал, сколько термопатронов и панацелина осталось, по всему выходило, что примерно половина от того, что было.
Издалека доносились приглушенные звуки выстрелов. Сопротивление пыталось пробить коридор к полуокруженной больнице. Возможно, что эта попытка отчасти и вынудила «Цербер» откатиться.
В остальном, дела пока что шли своим чередом. Вернулись из вентиляции Зибел с батарианцем, доложив о минировании подходов. Группа эвакуированных добралась до районов, контролируемых повстанцами. Кинтер неоднократно запрашивал о том, чтобы через вентиляцию доставили патроны и панацелин, и неоднократно получал совет подождать.
Восполнить как-либо запас термопатронов он не мог, но в больнице должен быть запас медикаментов. Кинтер пошел искать Шэл.
- Шэл, можно тебя отвлечь? - спросил он, открывая дверь в операционную. - Или кого можно отвлечь вместо тебя?

+1

17

Следующему пациенту — одному из больничных охранников-турианцев, — досталось куда сильнее, чем азари. Его броня оказалась покорежена настолько, что пришлось потратить уйму времени лишь на то, чтобы ее снять. Да и следующий сюрприз не прибавил пострадавшему шансов — оказалось, что инъекционная система панацелина вышла из строя.

— Тут нужно срочное переливание крови! — крикнула Шэл медсестрам. — Ты! Проверь, какая у Агниса группа крови... В медкарте должно быть. А ты, быстро за капельницей! 

Сама кварианка принялась спешно обрабатывать обильно кровоточащие раны панацелином, чтобы остановить потерю крови, рискующую стать критичной. И даже не заметила, как пациент внезапно очнулся и рванулся вперед, оскалившись и глухо зарычав. Шэл еле успела отскочить, чтобы зубы не сомкнулись на ее плече, но увернуться от куда более острых когтей не успела. Один из когтей с силой вспорол куда более тонкую и уязвимую ткань защитного костюма на запястье кварианки и впился в кожу. Девушка вскрикнула и отскочила, зажимая порез. На внутренней стороне шлема тут же вспыхнули все мыслимые и немыслимые предупреждения о разгерметизации костюма и немедленном изолировании поврежденного участка. Укол антибиотика инъекционной системы тоже ощутился особенно ярко. К счастью, ультрафиолетовые лампы в операционной снизят риск заражения, вот только когти турианца вряд ли так уж стерильны. Шэл не злилась на него, прекрасно понимая, что в таком, хорошо, если не предсмертном бреду, Агнис мог увидеть что угодно, включая недавних врагов.

— Да держите же его!! — воскликнула кварианка, хоть так срывая напряжение и страх, и заклеивая разрыв защитного костюма прочным медицинским пластырем. Несколько капель темно-фиолетовой крови все же успели упасть на пол.

К счастью, тут подоспели санитарки и прижали буйного пациента к койке биотическим полем.

— У него вторая группа, — сообщила одна из вернувшихся медсестер. — И у нас она закончилась... Новых поставок не было.

По-настоящему сорваться Шэл не успела лишь чудом. Как раз в этот момент в операционную и заглянул Кинтер. И кварианка уставилась на него как голодный натхак на нежданную уже добычу.

— У тебя какая группа крови? — вместо ответа отрывисто спросила она. — Знаешь? Первая, вторая или третья?!

+1

18

Кинтер был немного ошарашен такой встречей, и даже чуть отшатнулся, под воздействием эмоционального напора.
- Вторая, - сказал он, а увидев турианца на операционном столе сразу понял, чем был вызван вопрос. - Но у нас есть и другие турианцы, кроме меня. Надо еще у них спросить.
И тут он разглядел заплатку на запястье кварианки.
В несколько широких шагов он пересек палату, взял Шэл за руку, отказываясь поверить в увиденное.
- Как это получилось? - спросил он, и совсем уж растерянно добавил. - Ты теперь помрешь?
Как и многие прочие, Кинтер представлял, что кварианцы и секунды не проживут после разгерметизации скафандра. Разум отказывался воспринимать неизбежную, и такую нелепую, смерть Шэл.
- Да это что ж такое? Просто нелепица какая-то, - пробормотал Кинтер, и тут же вспылил. - Чего ты меня про группу крови спрашиваешь?! Ты-то что делать собираешься?! Надо же что-то делать!
Он вперил в Шэл выжидающий взгляд. Кинтер не знал, что надо делать, когда у кварианцев повреждается целостность костюма, но был уверен в том, что надо срочно что-то делать.
- Вы чего встали?! - рявкнул он на медсестер. - У нее же костюм порвался. Шевелитесь!
Более конкретных указаний он дать не мог, попросту не зная, какие они должны быть, но его  характер требовал от Кинтера развивать бурную деятельность в непростой ситуации.

+1

19

— Ага, вот ты-то мне и нужен, — с отчетливым удовлетворением в голосе произнесла Шэл и в свою очередь схватила Кинтера за руку, когда тот так неосмотрительно приблизился. — А гоняться за другими турианцами у меня времени нет, да и необходимости тоже. Сядь. С левой руки броню сними. Рукав закатай. И не шуми, ты перепугал всех медсестер. Они мне ничем не помогут. И ты тоже.

Девушка окинула Кинтера выжидательным взглядом, явно не ожидая, что тот будет препираться. Решение этого вопроса она считала куда более приоритетным, чем ее собственное состояние, в котором уже и так ничего изменить было нельзя. Потенциальная возможность потери еще одного пациента пугала ее куда сильнее, чем собственная болезнь.

Отредактировано Shel'Tara (2020-03-17 02:19:33)

+1

20

Кинтер окончательно растерялся от того, что Шэл, похоже, совсем не придавала значения повреждению своего костюма. Впрочем, первый приступ волнения у него прошел, и он решил, что в своем здоровье и своем костюме Шэл разбирается лучше него.
- У вас вторая группа кончилась? - он уточнил ситуацию.
По выражению лиц медсестер он понял, что его догадка верна, но выполнять указания врача не спешил.
- Подожди, может, у кого-нибудь еще вторая группа есть, - сказал он, активируя инструментрон.
Кинтер связался с кем-то из оставшихся на укрепления партизан, велел выяснить у всех турианцев, какая у них группа крови, что заняло некоторое время.
- У твоего приятеля Аэруса, или как там его, тоже вторая группа, - сообщил он, и добавил. - Лучше он сдаст, чем я, потому что мне надо силы беречь. Можете пока у меня на анализ кровь взять, чтобы время не терять, если у Аэруса с кровью что-то не то, тогда уж я свою сдам.
Он уселся, готовый сдать кровь для анализа.
- Шэл, с тобой что теперь будет? - спросил он. - Я всегда думал, что повреждение костюма для кварианца представляет смертельную опасность, но ты, я смотрю, об этом не очень беспокоишься?

+1

21

Шэл поначалу даже растерялась, услышав такие заявления. В ее понимании, если существо может помочь прямо сейчас и это неопасно для его собственного здоровья, но отказывается это делать — это говорит лишь о личных эгоизме и ненадежности. А позже, вместе с шумом крови в голове, начинало возвращаться то самое ощущение бессилия, когда понимаешь, что теряешь чью-то жизнь и ничего не можешь с этим сделать.

— Шэл? Делать экспресс-тест? — в замешательстве переспросила одна из медсестер, когда кварианка так и не прикоснулась к Кинтеру.

— Делайте... — каким-то погасшим голосом отозвалась та, прекрасно понимая, что это все равно ничем не поможет. Она помнила результат анализа крови Кинтера еще с первого визита, как и то, что тест был нормальным. — И вызовите Аэруса. Может, успеет...

Она думала, что может много чего сказать, но внезапно перестала видеть в этом смысл. В глазах снова начинало темнеть, как в предвидении надвигающейся катастрофы, и пришлось судорожно ухватиться за плечо ближайшей санитарки, чтобы не потерять равновесие.

— А другим силы можно не беречь?.. Ты ведь понимаешь, что у пациента нет времени на поиск доноров, да? — так же с тихой горечью в голосе переспросила Шэл. — А по поводу себя... Да какой мне смысл прыгать по потолку в истерике? Я буду работать, пока могу, если ты это хотел узнать. А потом — как повезет. А ты, если не хочешь мне помочь, то хотя бы не мешай, — в сердцах бросила она.

С этими словами кварианка вновь вернулась к пациенту, обработку ран которого как раз завершили медсестры.

+1

22

Кинтер отдал медсестрам свою конечность для забора крови. Сильную перемену в Шэл он ощутил. Почувствовал, как изменилась интонация, увидел, как она схватилась за плечо санитарки. Оценил стоический фатализм ее слов. Но он не вполне понял, злится ли она из-за его отказа сдавать кровь, или же это вызвано страхом за свою жизнь. Возможно, что и то, и другое сразу.
- Всем нужно силы беречь, но командирам нужнее, чем другим, - медленно проговаривая слова, сказал Кинтер. - А донора искать не надо, он уже найден, и идет сюда. Не думаю, что для парня минута-другая критичны.
Он хотел добавить, что если все действительно настолько срочно, что счет идет на секунды, то Шэл следовало с этого начать. Но приказал себе помолчать на этот счет, понимая, что Шэл сейчас вряд ли поможет, если он начнет ее попрекать и валить вину на нее.
Тем временем медсестра закончила с Кинтером, а в двери вошел Аэрус.
- Вот донор, не паникуй, - сказал Алайнос, и осекся.
У Аэруса не хватало половины мандибулы, и весь левый рукав был в синей запекшейся крови. Аэрус был ранен, и, скорее всего, быть донором не мог.
- Ты ебаный придурок, - обругал его Кинтер, - чего приперся, если ранен? Сразу не мог сказать, что донором не можешь быть? Или ты подумал, группу крови у тебя из любопытства спрашивают?
Со вздохом он начал закатывать левый рукав.
- Я зачем вообще пришел, - начал говорить он. - Во-первых, узнать, какая ситуация с панацелином. Во-вторых, узнать, какая ситуация с ранеными, сколько из строя выбыли, и как надолго.

+1

23

После одного взгляда на Аэруса Шэл подумала, что сейчас ей поплохеет еще сильнее. Хотя куда уж дальше. Раненый явно не мог стать донором, и все же ситуация наконец-то разрешилась к общему согласию. Девушка не стала спускать пар, провокационно спрашивая, стоило ли из-за этого спорить и терять время. Однако ответ Аэруса ее окончательно вывел из себя.

— Когда мне приказывают явиться, не уточняя прямым текстом, зачем, я привык молча исполнять приказы, — откровенно неприязненно ощерился турианец, обращаясь явно к Кинтеру. — Хотя пожалуй, стоит уточнить, имеют ли твои приказы такой уж вес.

— А ну оба позатыкались! — прикрикнула Шэл. — Здесь операционная, а не кабак. Все личные оценки и претензии высказывайте друг другу за дверью. Так что ты, — она кивнула Аэрусу, — сейчас МОЛЧА выходишь отсюда и направляешься в операционную номер два. Займусь тобой позже.

Турианец хищно прищурился, но спорить все же не стал и покинул помещение.

— Шэл, экспресс-анализ... — опасливо подала падд одна из азари, явно не желая попадать под раздачу. — Никаких инфекций, можно переливать.

Кварианка мельком глянула на результаты и кивнула, молча переведя взгляд на Кинтера.

— Спасибо, — наконец произнесла она, обращаясь к турианцу. На оды благодарности у нее не было ни времени, ни сил, но жест помощи она оценила и запомнила.

Переливание пошло без особых проблем, биопоказатели пациента немного стабилизировались. Все еще на грани критических, но хотя бы и не ухудшающихся. Шэл искренне надеялась, что турианская живучесть не подведет ее и сейчас. Хотя самый долгий и тяжелый отрезок пути еще впереди — в особенности, сшивание ран. Учитывая тот факт, что у Агниса как минимум два раздробленных ребра и мелкие осколки, которые вряд ли срастутся, еще нужно как-то вытащить из-под природного экзоскелета. 

— Панацелина осталось немного, — уже спокойно ответила на вопрос Кинтера Шэл. — Если считать в дозах стандартного армейского инъектора, где-то штук двадцать мы можем выделить. Айна, отмерь и отдай, — обратилась она к ближайшей медсестре. — А раненые... Сам видишь, я и знаю-то не обо всех, потому что они гордо сидят на баррикадах и не сознаются. Кроганам, я слышала, досталось, но у них и регенерация куда лучше нашей. Из остальных больничных только турианцы ранены. И как минимум один из ваших получил пулю в плечо. Кто — не знаю. Ждет во второй операционной. Остальных сам спрашивай, может, тебе и признаются.

Странно, но на душе стало немного легче. Возможно, после того, как Шэл поняла, что ее пациент уже не умирает. А может, когда выпустила пар. Хотя странный жар во всем теле никуда и не думал уходить, и даже становился сильнее, несмотря на терморегуляцию костюма.

«Одно из двух... Либо терморегуляция нарушена, в чем я сомневаюсь... Либо все-таки лихорадит», — невесело подумала девушка.

Отредактировано Shel'Tara (2020-03-17 23:35:27)

+1

24

Кинтер хотел было поставить охамевшего Аэруса на место, но после окрика Шэл прикусил язык. В операционной главный всегда врач, независимо от того, кто еще здесь находится, а субординация для Кинтера стала частью натуры уже очень давно. Так что если врач говорит всем заткнуться, то это означает всем заткнуться.
- За тех, кто на баррикадах не волнуйся. Там у Наиры все под контролем, - они уже успели познакомиться с медсестрой-азари. - Кому нужна врачебная помощь, она отправляет в больницу, если оставила на баррикаде — значит, достаточно доврачебной. Речь о тех раненых, которым твоя помощь нужна. Как быстро они в строй вернутся?
Несмотря на добровольную потерю крови упадка сил Кинтер пока не чувствовал. Видимо, должно какое-то время пройти. Медленно закатывая рукав, он мысленно подбирал слова, чтобы, учитывая характер Шэл, насколько он успел его узнать, сказать кое-что щекотливое.
- Шэлли, ты врач, - начал он с некоторого вступления. - Будучи врачом, ты, конечно, знаешь, что жалость убивает. Жалеть это значить не жалеть. Я клоню к тому, что надо правильно расставить приоритеты. В первую очередь надо быстро возвращать в строй тех, кого можно вернуть сейчас, а всех остальных отложить на потом. Это, конечно, трудно признать, но сейчас лучше один боеспособный и один мертвый, чем два раненых и бесполезных. Учти это, при распределении своего времени, сил и медикаментов.
Он поднялся, направляясь к выходу из операционной.

+1

25

Шэл какое-то время помолчала, прежде чем ответить. Кинтер был по-военному расчетлив и даже жесток, хотя и винить его за это сложно. И все же он едва ли представлял, что значит, просто дать кому-то умереть, зная, что можешь спасти. В особенности теперь, когда девушка уже видела, как тот же Агнис упрямо цепляется за жизнь. Он всегда таким был, Шэл и это знала. Она разговаривала с ним на перерывах, она прикрывала от Камалы его зависимость от снотворного, она смеялась над его остроумными шутками. А позже узнала, что острым у него был не только юмор. И это, разумеется, тоже не повод, чтобы просто дать ему умереть, потому что этого требует военная стратегия и хладнокровный расчет. Но Шэл понимала и тот простой факт, что едва ли осилит затяжную, многочасовую операцию. У нее не было этого времени, по причинам сугубо физическим. И тогда без помощи останутся не один, а многие. И это тоже был расчет, за одну мысль о котором хотелось себя возненавидеть.

— Мне нужно стабилизировать Агниса настолько, чтобы его можно было оставить... — наконец выдавила Шэл, даже удивившись, насколько сильно сдавливает горло от таких простых слов. Словно не слова, а комок колючей проволоки. — Затяжную операцию по извлечению осколков костей придется перенести. Я ее не потяну... в таком состоянии. После стабилизации еще успею заняться остальными ранеными. Это... лучшее, что я могу обещать.

Шэл мельком бросила взгляд на Кинтера и лишь заметила, как он направляется к выходу из операционной.

— Вы ему гематоген давали? — опомнилась она и спросила у одной из медсестер. — Что, нет? Так бегом, и проследи, чтоб выпил!

Азари убежала исполнять поручение, а Шэл ощутила некий укол беспокойства. То ли стресс мешает здраво мыслить, то ли вовсе уже и не стресс, и это — очень тревожный звонок.

А еще столько нужно успеть.

+1

26

Кинтер безропотно выпил весь гематоген, которые вручила ему азари. И в этот момент сверху спустились два человека. С огромными рюкзаками за спиной, они тяжело шагали, и лбы их покрывались испариной. С огромным облегчением они сбросили свою ношу.
- Термопатроны, - сказал один, преодолевая одышку.
- А у тебя что? - спросил Кинтер второго. - Панацелин.
- И гранаты, - кивнул тот.
- Живем! - радостно воскликнул турианец.
Скоро на баррикадах стало оживленно и шумно. Как обычно, разумному существу оказалось нужно очень мало для полного счастья. Кинтер распределял патроны и гранаты, бойцы довольно закачивали панацелин в доспехи.
Алайнос устало присел, облокачиваясь спиной на баррикаду. Несмотря на гематоген, легкая усталость его коснулась. Он галантно поднес зажигалку сидевшей рядом Наире.
- А ты с Шэл давно знакома? - спросил он.
Та лукаво прищурила глаза, пока затягивалась, но ответить не успела.
- Идут! - прервал ее чей-то крик.
- К бою! - рявкнул Кинтер, вставая с ног.
Рядом пробурчала ругательство раздосадованная Наира, раздавив только что заженую сигарету.
Но все слова и междометия растворились в пронзительной разноголосице боя, в которой смешались стрекот длинных очередей и одиночные удары крупных калибров, взрывы гранат с воплями боли и страха, звонкие попадания пуль в металл и глухие звуки врезающихся в пластик осколков. Многократно усиленная мечущимся от стены к стене эхом эта инфернальная симфония оглушала и ошарашивала, била по ушам и психике, притупляя слух и эмоции, а пространство, кривое  и перекореженное фиолетовыми сферами биотических полей, наполнилось вспышками костров, белесой наледью от криоснарядов и мириадами стремительно летящих навстречу друг другу кусочков металла.
Прикрываясь баррикадами, защитники госпиталя поливали церберов из всех видов стрелкового оружия, жгли и замораживали из инструментронов, ослепляли и поджигали гранатами, давили и ударяли биотикой. Но через боль, смерть и кровь враг все равно бежал вперед. Остановить «Цербер» было непросто. Они были прекрасно оснащены. У них на вооружении стояли передовые технологии. Солдаты их были отлично обучены, а тактика была выверена и многократно оттренирована.
В то время как партизаны были вооружены и собраны с миру по нитке. Среди них было лишь несколько профессионалов войны. У них не хватало панацелина и гранат. Их было мало, и у них не было никакого резерва.
Однако на их стороне было главное достижение цивилизации этого цикла, ее главная сила и гордость. Отряд сопротивления был многолик и разнообразен. Брутальная мощь кроганов соседствовала с грациозным изяществом азари. Турианская соборность сочеталась с ярким индивидуализмом людей. Расчетливый интеллект саларианцев контрастировал с обжигающей ненавистью батарианского племени. И этот сплав разных биологий и культур демонстрировал сейчас потрясающую стойкость и прочность.
«Цербер» был силен, упорен, решителей, но всегда одинаков. Как шахматист с узким дебютным репертуаром, который освоил несколько дебютных схем, которые всегда и играет, лишь варьируя их между собой. Но отряд сопротивления всякий раз приспосабливался, поворачивался к врагу самыми неудобными для него качествами. Волна за волной накатывали атаки на баррикады, но каждый раз защитники отбивались.
Поразительно, как много средств защиты солдата, породила военная мысль к 27 веку. Кинетические щиты отклоняют пули, а когда их мощность перегружается, то солдат прячется за баррикадой или отходит назад, уступая место своему товарищу, и дожидается, когда мощность щита восстановится. Но даже и без щита, его тело защищено броней, которая останавливает и рикошетит многие из пуль. А если броня пробита, то в тело впрыскивается панацелин, а дырка в броне затягивается хитрой технологией самовосстановления. Не назвать историческую эпоху, когда лишение жизни простого пехотинца было бы столько же трудоемким делом, как сейчас. Однако если разумное существо твердо решит кого-нибудь убить, то сделает это обязательно.
У Кинтера в броне кончился панацелин — в спине и заднице осталась куча мелких осколков. Над глазом застряла пуля в костном покрове, пробившая щит. Половина керамических пластин острелилась из-за перегрева, лишив доспех защиты от огня и жара. На баррикадах оставалось всего девять бойцов, по три на каждой. Обескровленый «Цербер» затих, накапливая силы для решающего штурма. Тишину прерывал только беспрерывное трещанье одинокой турели,  которая потеряв управление, с машинной тупостью стреляла в баррикаду, и полоумные вопли саларианца Зибела, которому выжгло глаза., и он теперь истошно орал, что ничего не видит, как будто это и так не было понятно.
Наира бинтовала ожог, не тратя панацелин, и дожидалась, когда вернутся две санитарки, которые только потащили в госпиталь на носилках потерявшего сознание человека.
- Наира, беги к Шэл, и скажи пусть немедленно вернет в строй всех, кого только можно вернуть, - приказал Кинтер. - Адреналин в сердце или кол в жопу, я хер знает что, но чтобы хотя бы еще пара стволов у нас появилась.
Наира судорожными движениями закончили перевязку, и мелкой трусцой побежала в госпиталь, пригибаясь, и стало заметно, что на брюках ее почему-то отсутствовал крупный кусок ткани, и всем стала видна ее голубая азарийская задница. Некоторые из партизан дико заржали, как в последний раз, Кинтер устало ухмыльнулся, и крикнул: «Наира, скажи, чтобы воды еще принесли!»
- А трусов не надевай, - присовокупил один из людей, и это вызвало новый приступ веселья.
- Патроны собрать, гранаты собрать, - чуть повысив голос, чтобы перекрыть взрыв жутковатого веселья, скомандовал он своим подчиненным. - И хватит хохотать, как ненормальные, а то вас «Цербер» еще испугается.
Он вытащил плоскую фляжку, и жадно приложился к ней, пока не выпил все до остатка. После этого он активировал инструментрон, и связался со штабом Сопротивления.
- Мы уже еле держимся, - говорил он. - Либо пришлите подкрепление, либо отвлеките «Цербер»... Одну атаку мы еще выдержим... Нет, мы не можем столько ждать... Панацелин кончается... Я не знаю точно... Понял, конец связи.

+1

27

Для Шэл время слилось в сплошную монотонную полосу с периодическими отзвуками взрывов и перестрелки на фоне. Со временем даже учишься отфильтровывать их, словно белый шум. Агниса удалось стабилизировать настолько, чтобы быть уверенной, что он не отправится к своим духам хотя бы в ближайшие сутки. И все равно, оставляя его, кварианка ощущала себя почти предательницей.

Дела в операционной номер два обстояли отнюдь не так плачевно. Сюда отправляли легкораненых, которые вполне могли вернуться в строй. Батарианец с пулей в плече, Аэрус, позже еще одна азари с обморожением от крио-патрона, тот самый «разноцветный» турианец с пробитой арматурой ногой... Они приходили и уходили, и их лица вылетали из памяти, даже не успев задержаться.

— Шэл, ты откровенно плохо выглядишь, — констатировала факт старшая медсестра, Энита. Говорила она редко, но всегда по существу. Камала не зря поставила эту повидавшую всякое матрону во главе штата медсестер. — Ступай на перерыв, поешь, выпей что-нибудь. У тебя уже руки трясутся, это никуда не годится.

— Но пациент... — поначалу растерялась та, имея в виду турианца.

— Я займусь перевязкой. Иди, — с нажимом повторила азари и буквально вытолкнула Шэл из операционной.

Девушка не стала спорить лишь потому, что ею завладело какое-то притупляющее чувства состояние, почти что апатия. Она побрела в  комнату медсестер, что была ближе личных кабинетов, и подключила инъекционную систему костюма на подачу жидкости с питательным раствором. А парой минут позже ее и нашла Наира.

— А, вот ты где! — как всегда жизнерадостно откликнулась она и плюхнулась на свободный стул. Даже посреди пекла и перемазанная в саже и какой-то белой пыли она ухитрялась смотреться естественно и как-то по-свойски. — Там сейчас еще парочку парней подкинут, вожделеющих твоих заботливых рук. Сказали вернуть в строй всех, кого можно. А ты как?

— Турианца в цветастой броне сейчас Энита выпустит. А я... Ну, пока что еще живая.

Шэл не кривила душой, и все же ей было очевидно, что инфекции избежать не удалось. Жар превратился в озноб, и судя по биопоказателям защитного костюма, температура тела неумолимо поднималась даже несмотря на жаропонижающее и антибиотики. Кварианка уже сдала собственную кровь на анализ, чтобы хотя бы выяснить, к чему готовиться, но очевидно было, что ни к чему хорошему.

— Знаешь, живые все же несколько бодрее, чем ты, — заявила Наира и прищурилась. — А там про тебя Кинтер спрашивал...

— Да ну?

— Ага. Говорил, что волнуется. А между вами что-то...

— Да с чего ты взяла? — фыркнула Шэл, отчетливо понимая, что есть вещи, куда более быстрые, чем любая пуля. И это сплетни.

— Ну ты знаешь, он так смотрел... Явно было, что он и еще кое-что хочет добавить, но не знает, как. Прям извелся весь. Утешь мужика.

— И с чего бы ему с тобой об этом откровенничать? — опешила Шэл.

— Да успокойся, ничего такого он не говорил, ты сама только что, считай, призналась, — беззаботно отмахнулась Наира. — Я твоего лица не вижу, но у тебя во-от такими буквами все на шлеме написано. Так что там у вас?

— Иди-ка ты... на баррикады, — рассердилась кварианка. — Тебя там уже заждались!

— Ну и ладно, ну и пойду... — невинно пожала плечами азари и грациозно поднялась. И тут-то Шэл заметила, что у нее разорваны штаны.

— Возьми хоть медицинский халат, прикрыться... — посоветовала она.

— А зачем? — искренне удивилась Наира. — Ты не представляешь, как этих бравых вояк вдохновляет вид моей голой задницы. Следующим пунктом я, пожалуй, пообещаю возможность ее полапать тем, кто останется в живых.

С этими словами она и удалилась. Из коридора послышался ее голос, велевший мальчишке-дреллу тащить больше воды на баррикады. И только теперь Шэл поняла, что именно ее так напрягло при виде порванных штанов. Кожа под прорехой была совершенно цела. Впрочем, кварианка не удивилась бы, если азари нарочно порвала эти штаны.

А в следующий момент эта нелепая мысль выветрилась из головы. В коридор вошли санитарки с носилками, доставляя первого из обещанных Наирой парней. На этот раз явно с ожогами. Шэл подскочила и побежала следом, забыв о перерыве. И даже не заметив пришедшее на инструметрон сообщение от Камалы, в котором было сказано, что помощь придет со стороны квартала «Кровавой Стаи». Дикая ночь продолжалась...

Отредактировано Shel'Tara (2020-03-18 17:00:06)

+1

28

Кинтер был уверен в том, что «Цербер» предпримет новый штурм буквально с секунды на секунду, и потому раздавшаяся стрельба со стороны аванпоста сопротивления вызвало в нем приступ облегчения. Братья по оружию пытались прорваться к своим, или хотя бы отвлечь «Цербер», как и обещали. Но к полному изумление Алайноса его отряду эта попытка никак не помогла. Потому что «Цербер» все равно начал новый штурм. Сдерживая атаки сопротивления, он все равно предпринял атаку на госпиталь.
Только теперь атаковали роботы. Видимо, «Цербер» бросал уже все, что мог.
- Удерживайте их, роботы только вблизи опасны, - приказывал Кинтер, отщелкивая перегретый термозаряд.
Легче сказать, чем сделать. Роботы не знают боли и страха, они не впадают в панику, когда горят, и не теряют сил от кровопотери. Но их надо было остановить. Кинтер знал, что разрушаясь, эти неживые солдаты поливают вокруг себя расплавленным металлом. И если один такой перелезет через баррикаду, то он очистит ее от защитников, даже погибнув.
- Стрелять не переставая! - орал Кинтер, криком подавляя начинавшийся приступ паники.
Ему в грудь ударил заряд из дробовика, что означало падение кинетического щита, но он продолжал стоять в полный рост.
Времени перезаряжать винтовку не было, и он отбросил ее в сторону. В руке его появился пистолет, из которого он садил выстрел за выстрел в голову синтетическому врагу. Грудь его ожгло, словно на нее брызнуло кипятком. Дробь пробила броню, но доспех погасил скорость смертоносного металла, и костный покров спас турианца, остановив все пули.
Над ухом Кинтера вдруг прогрохотала очередь, добивая побитого Алайносом робота. Это вновь поставленные на ноги помощью Шэл бойцы вернулись в сражение. И это было очень вовремя.
На восточной баррикаде раздался истошный вопль. Кинтер резко повернул голову. Один «Бастион» все-таки прорвался, перепрыгнул через корпус аэрокара, и — уже уничтоженный — плюнул в защитников расплавленным металлом, прожигавшим и броню, и кость. Панацелин, видно, кончился, и жуткая боль не позволяли беднягам делать ничего, кроме как кататься по земле в пароксизме страдания. А через укрепление уже лезли новые роботы. Встав на колено, Алайнос судорожно перезаряжал винтовку. Одна короткая очередь, другая. И тут синтетики взмывают вверх, подхваченные фиолетовой сферой биотики. С облегчением Кинтер расстреливает их, беспомощно болтающихся в воздухе. Эту атаку они снова отбили.
Алайнос осмотрелся. В строю оставалось пятеро. Двое погибли, трое с жуткими ожогами от расплавленного металла сейчас могли только, опираясь на подставленные плечи Наиры и двух ее коллег, идти в больницу. А все пятеро, что могло стоять на ногах, и держать в руках винтовку, были поранены и без единой дозы панацелина.
Где-то далеко гремела стрельба, но это уже не вдохновляло. Как выяснилось «Цербер» может как отбивать атаку сопротивления, так и самому наступать на госпиталь.
Кинтер задумался, не пора ли уже отступать. Он не хотел этого, но надо уметь вовремя признать поражение, чтобы иметь возможность победить в дальнейшем. Нет смысла жертвовать бойцами в безнадежном сражении.
Но тут опять где-то в отдалении послышалась стрельба. И это было уже с другой, противоположной силам сопротивления стороны.
Партизаны озадаченно переглядывались, пока Кинтер не сообразил.
- Там раньше был район «Кровавой стаи», - сообщил он.
- Ворка снова чего-то барагозят, - предположила Ревана.
И это предположение, что извечные возмутители спокойствия Омеги, теперь причиняют головную боль «Церберу» вызвало ухмылки на лицах всех, кто еще был способен тут улыбаться.
- Патроны собрать, - сказал Кинтер. - С баррикад не уходить. Скоро по вентиляции подкрепление подойдет.
Он откинул забрало шлема, и закурил. Взгляд его упал на Наиру.
- Как себя Шэл чувствует? - спросил он. - Не разболелась?

+1

29

Когда потянулись раненые с тяжелыми ожогами, Шэл окончательно поняла, что дело в глубокой заднице. Одна хорошая новость была — помочь с обезболиванием и последующей чисткой ожоговых ран могли и медсестры. А вот панацелин, наиболее эффективный при восстановлении кожных покровов, заканчивался. С тяжелым сердцем, кварианка приняла решение переходить на обычные антисептические и высушивающие раны средства, которые позже придется заменять на регенерирующие составы. Большинство пациентов пребывало в состоянии болевого шока на момент прибытия и что-либо внятное о своих травмах рассказать не могло.

— Какого лешайного пыжака они там делают..? — ошарашенно спросила Шэл одну из санитарок.

— Роботы, — пояснила азари. — Взрываются и поливают все вокруг раскаленным металлом.

Все тут же стало на свои места, объяснив, откуда берутся относительно небольшие, но многочисленные и крайне глубокие ожоги. Очевиден был и факт, что эти погорельцы однозначно не вернутся в строй как минимум в ближайшие недели.

— Скажи на баррикадах, что эти точно не вернутся в бой, — передала возвращающейся к сопротивленцам санитарке Шэл. — Для заживления понадобится месяц, не меньше. Если без панацелина. А с ним все равно не меньше недели. А ты готовь инфузионную терапию...

Медсестра принялась вводить катетеры, а кварианка словно впервые взглянула на пациента, как на личность. Человек. Такой же, как и те, из «Цербера». Интересно, что толкает людей на войну друг с другом? Разве это естественно?.. Пока помощница возилась со всеми четырьмя катетерами, у Шэл выдалась минутка, чтобы присесть. Ноги откровенно тряслись. На внутренней поверхности шлема то и дело появлялась испарина. В глазах периодически темнело. Девушка не знала, как долго еще продержится и надеялась разве что на некое чудо.

* * *

А Наира тем временем предавалась куда более плотским и кратковременным методам расслабления после тяжелой и напряженной работы. Иными словами, она улучила минутку, чтобы перекурить. А услышав вопрос Кинтера, мысленно поздравила себя с догадливостью, наблюдательностью и началом нового сериала.

— Когда я ее видела, была на ногах, — поведала Наира в перерыве между затяжками. — А в остальном, разве ж она расскажет... Про тебя вот спросила, а она ка-ак закричит, ка-ак пошлет меня нафиг... Что ты ей такое сделал?

+1

30

- Я ей просто посоветовал почаще орать на медсестер, чтобы они помнили, кто тут начальство, - отшутился Кинтер.
Наира, конечно, таким ответом осталась недоувлетворенна, и их беседа продолжалась еще довольно долго. Азари все заходила с разных сторон, а турианец все время отшучивался. «Цербер» не атаковал, видимо, занятый, отбивая атаки с двух сторон.
Защитники баррикад успели перекусить какими-то протеиновыми батончиками и питательными смесями, а с нормальной едой на Омеге после захвата станции было напряженно. Впрочем, здесь и до этого со свежими продуктами все было не идеально, как и с прочими благами цивилизациями.
Время шло, перестрелки, которые шли где-то далеко стихали, а по вентиляции пришло долгожданное подкрепление. Их было пятеро, разных рас, и судя по тому, что только у одного из них броня, сопротивлению явно пришлось скрести по сусекам. Но зато у них было оружие, запас термопатронов, а главное, запас панацелина.
А плохо было то, что ни сопротивление, ни неизвестные жители кварталов «Кровавой стаи» не смогли пробиться к больнице. И как только прекратилась стрельба вдалеке, то снова «Цербер» пошел в атаку, но тут же откатился назад, когда увидел, что силы защитников пополнились. А спустя несколько минут услышали они низкий, уверенный в себе мужской голос, который размеренно и очень четко говорил одно и тоже.
- Бойцы, захватившие госпиталь. К вам обращается генерал Петровский. Вы храбро и доблестно сражаетесь, и я восхищен вашим мужеством и отвагой. Но вы устали, вы понесли потери, вы испытываете нехватку термопатронов и медикаментов. Ваши союзники не могут вас спасти. Надеяться вам не на что. И это лишь вопрос времени, когда «Цербер» прорвет вашу оборону. Но я не хочу тратить жизни солдат «Цербера». И вам нет смысла погибать в сражении, которое вам не выиграть. Я предлагаю вам добровольно оставить позиции, сохранив при себе оружие. Я гарантирую вам свободный отход без преследования. И я даю слово, что сотрудники больницы, врачи и медсестры, не будут подвергнуты никаким репрессиям, независимо от того, оказывали они вам помощь добровольно или нет. Подумайте над моим предложением.
Эта речь, многократно усиленная соответствующей аппаратурой, раз за разом, бесчисленное количество раз летела над баррикадами, проникала сквозь окна и двери госпитала, звучала в палатах и операционных, в головах солдат и медсестер. Всякая война это всегда и война нервов, и генерал Петровский, конечно, знал это.
Кинтер смачно сплюнул, и направился в госпиталь. Он никак не мог прекратить эту раздражающую агитацию.
- Шэл, ты как? - спросил он, когда нашел кварианку.

+1


Вы здесь » Mass Effect Expansion » Архивы СБЦ » [09.07.2186] Обещай выжить (завершен)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC